Книга Отличница для генерального, страница 76 – Екатерина Крутова

— Аня… Аня… Пожалуйста… — язык выписывал круги, губы ласкали, а ладони двигались по стволу члена, ускоряясь, вверх-вниз. Пока мужское тело не содрогнулось оргазмом, замещая конвульсии тьмы прошлого похожим на рыдание громким стоном наслаждения.

— Черт… — Александр притянул Анну, чтобы поцеловать. Нежно, неглубоко, благодарно. Она улыбнулась, кончиками пальцев проводя по его мокрой от слез щеке.

— Моя чокнутая бунтарка…

— Твоя? — Аня иронично выгнула бровь.

— Без вариантов. — Алекс рассмеялся и смех этот не был колким или злым. В нем сквозило робкое и неуверенное счастье человека, впервые скинувшего тяжелую ношу, но еще не поверившего в свое освобождение.

Пузырьки в джакузи танцевали вокруг двух сплетенных в объятиях тел. Аня лежала, прижавшись к Алексу, положив голову на его плечо и закинув ногу на бедро мужчины, а под ладонью девушки ровно билось сердце, скрытое черным тату. Глаза Шувалова были закрыты, а по глубокому дыханию казалось, что он уснул, но рука на спине девушки гладила, пальцы рисовали причудливые узоры, а губы изредка касались Аниного лба неторопливыми тягучими поцелуями. Нега и нежность среди пара и унимающих боль струй горячей воды. Орлова молчала, прокручивая в голове произошедшее меньше часа назад внизу в кабинете и только сейчас понимая, как она рисковала. Но категоричность молодости убеждала ее — оно того стоило. То, как Александр смотрел на нее там, на полу, как потом, не слушая возражений, вновь нес на руках, как смазывал кремом ноющие запястья и, прижав в груди, шептал едва слышное «прости». Все это для влюбленной девушки не просто перевешивало боль, страх и грубость, но с лихвой перекрывало грядущие трудности. Анна понимала, что просто не будет. Недостаточно одной откровенности и зализывания ран, чтобы прошлое отступило. Но первый шаг на пути если не к исцелению, то хотя бы к принятию болезни был сделан, и она не собиралась останавливаться на достигнутом. Мысль, что же произошло в далеком двухтысячном, не давала покоя.

— Можно? — Аня приподнялась на локте, заглядывая в спокойное лицо Александра. Он кивнул, не открывая глаз.

— Почему ты назвал себя предателем и… убийцей? — вовремя останавливаться и придерживать язык за зубами девушка пока не научилась.

Шувалов хмыкнул и усилил объятия:

— Хочешь стать пособницей преступления?

— Нет. Не знаю. Может быть… — растерянность в ее голосе спровоцировала широкую улыбку и лукавые искры в прищуренных серых глазах.

— Компромиссы с собой — опасная дорожка. Ты же не знаешь наверняка, вдруг я преступник со стажем? И тебе придется делать выбор: сдать меня властям или стать соучастницей, хранящей чужой секрет.

Аня упрямо нахмурилась, на что Шувалов улыбнулся еще шире и поцеловал девушку в лоб.

— Глупые выборы и опрометчивые поступки — твоя фишка, да?

— Ты уходишь от ответа… — она потерлась щекой о колючую щетину. Алекс хотел возразить. Девушка чувствовала, как напряглись держащие ее ладони, видела, как улыбка сменилась поджатыми губами, понимала, что одной лаской не стереть всю пережитую им боль, но за спрос ведь не бьют? Почти.

Шувалов заворочался, меняя позу, но объятий не разомкнул и Анну не оттолкнул. Закрыл глаза и замолчал так надолго, что показалось, решил проигнорировать вопрос.