Книга Отличница для генерального, страница 89 – Екатерина Крутова

Анна подняла взгляд, замечая, как солнце золотит невесомые пылинки, воспаряющие в потоках воздуха. Сердце девушки защемило от светлой грусти и осознания правильности проделанного пути, словно кто-то незримый сплел воедино их грехи и раны, боль и любовь, ради мгновения этой встречи. Она склонила голову, ловя на губах отца Евфимия краткую понимающую улыбку, а после подошла к Александру, взяла за руку, чувствуя, как расслабляются под ее ладонью сжатые в кулак пальцы.

— Батюшка, я слышала крик… — с крыльца вовнутрь заглянула женщина средних лет в простом платке и длинном платье, за подол которого держался, одновременно смущаясь и любопытствуя, мальчик лет трех. Девочка постарше шустро юркнула в храм и замерла рядом со священником, глядя на него с доверчивой детской любовью. Тот, кто когда-то носил имя Евгения Ефимова, ласково погладил дочь по макушке, успокаивающе говоря жене:

— Все хорошо, матушка. Бог даровал встречу, о которой я давно молил.

Александр недоуменно моргнул. Перевел взгляд с обнимающего девочку отца, на стоящую в дверях женщину, словно по новой смотря на мир — мир, который жил, несмотря на перенесенную боль, нашедший силы двигаться дальше. Ярость и ненависть в серых глазах уступили место болезненному пониманию. Монстр из кошмаров оказался человеком, священником, семьянином. Любящим и любимым.

— Говоришь, молил о здравии? О встрече? О чем еще, Жень? — саркастичная язвительность едва прикрывала растерянность Алекса.

— О смирении принять волю Господа. О силе пройти уготованный путь. О милости ангела-хранителя, поддерживающего чад Божьих… — речь отца Евфимия окутывала теплым облаком, но Шувалов передернулся, как от холода, вырвал ладонь из Аниных рук.

— Смирение, сила, ангелы⁈ Хватит с меня словоблудия! Оно не способно ничего изменить. — Мужчина резко развернулся и выскочил прочь, едва не задев матушку с ребенком.

Священник молча перекрестил его вслед.

Анна вышла на яркое солнце, где темная, одинокая фигура Шувалова выглядела потерянной и чужой на фоне умиротворяющего пейзажа. Орлова просто встала рядом, не прикасаясь и ничего не говоря. Интуиция подсказывала, что она уже сделала все, что могла и последние шаги Александр должен пройти сам. Только в его власти оставался финальный выбор: свет или тьма, прощение или месть. Ненависть или любовь.

— Он молился за меня, — с нескрываемой горечью, наконец, произнес Алекс. — У него жена. Дети. Он отпустил свой страх. Слабак — Женька нашел силы жить дальше, а я…

Шувалов повернулся к девушке. Впервые со дня их знакомства взгляд мужчины был не властным или надменным. Из него исчезла холодная насмешка и эгоистичная неприязнь. Генеральный директор крупного холдинга, великий и ужасный «темный лорд» смотрел растерянно. Как будто фундамент, на котором держалась его жизнь, рухнул, и он не знал, что делать с образовавшейся пустотой.

— А ведь всего его молитвы сбылись, — сказал Алекс тихо, касаясь ладонью Аниной щеки. Светлые волосы девушки золотым ореолом обрамляли девичье лицо, а устремленные на него глаза спорили синевой с ладожскими водами. Если бы не она, Шувалов никогда бы не встретился лицом к лицу с последним из четырех. Но не это было главное — в хрупкой девичьей оболочке сияла душа, сумевшая не только осветить, но и развеять мрак, разделить боль, заменив ее сонмом других чувств. Признание рвалось наружу, подрагивало на кончиках пальцем, гладящих тонкую кожу.