Книга Измена: Заполярный Тиран, страница 13 – Магисса

Его кабинет. Сердце империи, средоточие его власти. Я проскользнула туда, как тень. Руки дрожали так, что я едва смогла повернуть ручку ящика его стола, где, я знала, он хранил самые важные рабочие бумаги. Папки, отчеты, графики… Я лихорадочно перебирала их, прислушиваясь к каждому шороху в доме. Где-то тикали часы, отсчитывая секунды моей возможной гибели.

И вот она. Папка с лаконичной надписью «Конфиденциально. Экологический мониторинг». Пальцы похолодели. Внутри — не сухие цифры и графики. Внутри была ложь. Поддельные отчеты для проверяющих комиссий. Фальсифицированные результаты проб воды и почвы. Предписания от контролирующих органов с пометкой «Урегулировано» и подписью какого-то высокопоставленного чиновника из Москвы. А главное — карта района. С зонами, помеченными как «Технологические площадки временного хранения». Одна из этих зон точно совпадала с тем местом, где я видела ржавые бочки.

В этот самый момент я услышала звук подъезжающей к дому машины. Он вернулся! Раньше, чем я ожидала! Паника сдавила горло. Я судорожно запихнула папку на место, стараясь не нарушить порядок, вытерла дрожащими пальцами возможные отпечатки с полированной поверхности стола и выскользнула из кабинета за секунду до того, как в холле щелкнул замок входной двери. Я успела добежать до своей фотолаборатории и запереться там, прислонившись спиной к двери и пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Поздней ночью, когда я уже лежала в постели, все еще не в силах успокоиться после пережитого, дверь спальни резко открылась. На пороге стоял Родион. Он не был пьян, как я ожидала после совещания. Его глаза были трезвыми, холодными и злыми. Он молча вошел, закрыл за собой дверь и повернул ключ в замке.

Подошел к кровати. Я села, инстинктивно подтянув одеяло к подбородку.

— Ты была в моем кабинете, — сказал он тихо. Это не был вопрос. Это была констатация факта. Видимо, я все-таки оставила какой-то след, или его паранойя достигла апогея. — Что ты искала, Феврония?

Он наклонился надо мной, упираясь руками в матрас по обе стороны от меня. Его лицо было совсем близко.

— Что ты видела? Или что ты думаешь, что видела? А, Феня? Тебе стало слишком скучно просто быть моей женой? Решила поиграть в шпиона?

Его голос был вкрадчивым, но в нем звенела неприкрытая угроза. Он схватил меня за плечи, пальцы впились в кожу.

— Говори! Что ты нашла⁈

Его глаза горели ледяной яростью. В них больше не было ни капли той «любви», о которой он говорил. Только страх разоблачения и холодная решимость заставить меня замолчать. Любой ценой. Он понял. Понял, что я знаю. Или догадываюсь. И теперь я для него не просто жена, которую нужно контролировать. Я — опасный свидетель, которого необходимо устранить. Он тряхнул меня так, что голова мотнулась.

— Отвечай, тварь!

Дни после той ночи в кабинете Родиона слились в один серый, удушливый кошмар. Стены нашего роскошного дома, и без того казавшиеся тюремными, сомкнулись окончательно. Родион не запирал меня на ключ — в этом не было нужды. Он просто отрезал меня от мира, медленно, методично, как хирург, ампутирующий конечность без наркоза.

Мое «нестабильное состояние», как он это назвал с обманчивой заботой, требовало «полного покоя». Никаких больше вылазок в тундру «ради сомнительных снимков». Мой верный Nikon, мой единственный голос, мой щит и оружие, был «убран на хранение», чтобы я, не дай бог, не переутомилась. Даже короткие прогулки по городу теперь были под запретом, за исключением редких выходов «подышать воздухом» под бдительным надзором новой «помощницы по хозяйству».