Книга Пташка Барса, страница 225 – Ая Кучер

Я наклоняюсь. Прижимаюсь губами к его губам. Нежно. Легко. Почти невесомо.

— Мы главное, – шепчу я в его губы. – Так?

— Так, – выдыхает он.

— И ты обещал, что ничего делать не будешь. Чтобы поскорее выйти ко мне. Правда ведь?

— Правда. Обещал. Значит, придётся мрази ещё пожить.

Я выдыхаю. Дрожь, которая колотила меня всё это время, постепенно утихает.

Я снова прижимаюсь к его губам. Теперь уже не осторожно – жадно, благодарно, счастливо.

Целую его долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могу сказать словами.

Я расслабляюсь, понимая, что Самир не станет ничего плохого делать. Он выбирает нас. Меня.

Я провожу пальцами по щетине Барса, наслаждаясь, как покалывает кожу. Чуть ёрзаю на его бёдрах.

— Значит… – тяну я, наслаждаясь моментом, когда могу просто сидеть вот так, на нём, и говорить ни о чём. – Мы останемся в той квартире? Что сейчас? Ты говорил, что её сняли…

Самир откидывает голову на спинку кресла. Его кадык двигается, когда он глотает, и я слежу за этим движением заворожённо.

— У меня много недвижки, – произносит он. – По разным городам разбросана. Захочешь – переедем.

— В другой город?!

— Похер. Как захочешь. Я много привык ездить по делам, пташка. Когда выйду – дальше буду мотаться. Работа обязывает.

Я нервно сглатываю. Горло словно наливается свинцом. Вкус во рту становится горьким, металлическим, будто я лизнула старую монету.

Моя работа – это конспекты, переводы, стажировки и бесконечные неправильные глаголы.

Его работа – это риск, схемы, люди, которые смотрят на закон как на досадное недоразумение.

Кровь отливает от лица, кончики пальцев становятся ледяными, хотя ещё секунду назад горели.

Я не могу просить Самира закончить с криминалом. Не могу. Это часть его. Такая же, как его грубость, как его «пташка», как его звериная, неукротимая ярость, которую он учится сдерживать ради меня.

Мы оба учимся. Я – принимать его таким, какой есть. Он – быть тем, кто может быть рядом со мной.

Но это не значит, что будет легко.

— То есть… – начинаю я, и голос не слушается. – Твоя сфера работы связана с тем, что ты выступаешь посредником в делах. И из-за этого постоянно в разъездах?

— Да, – подтверждает Барс. – Есть постоянные клиенты – там маршрут поездок выстроен. Есть залётные. Которым нужны разовые переговоры.

Его голос спокоен. Ровен. Будто он говорит не о встречах с криминальными авторитетами, а о плановых совещаниях в каком-нибудь офисном центре.

Внутри меня всё сжимается. Это одновременно и устрашает, и восхищает.

Мой мужчина держит под контролем других авторитетов. Самир – тот, кого боятся. Тот, чьё слово – закон даже для тех, кто сам привык диктовать правила.

Я вспоминаю его в подвале. Как он вошёл – спокойный, уверенный, и люди расступались перед ним.

Даже встреться два кровных врага – они будут сдерживаться. Из страха перед Самиром.

— Хорошо, – прочищаю я горло, пытаясь вернуть голосу твёрдость. – Значит, постоянные разъезды. И как… Как часто? Надолго?

— Уже думаешь сбегать от меня? – скалиться мужчина. – Хер там. Не отпущу.

— Нет! Тебе не нужно «не отпускать» меня. Я сама от тебя не уйду никуда. Не брошу тебя. Просто хочу понимать, как вообще всё будет.

Некоторое время мне хватало всего лишь обещания, что мы скоро будем вместе.