Книга Пташка Барса, страница 57 – Ая Кучер

— Ничего! – я вскрикиваю, звучит жалко. – Это… Ветерок поднялся, ага! Мы просто чихнули, и всё.

— Ты решила мне совсем мозги выебать, пташка?

— Я вообще не хочу с тобой никаких, даже эфемерных, сексуальных отношений.

Бубню в пространство, надеясь, что сейчас земля треснет и засосёт меня внутрь.

Барс приближается – и меня бьёт ознобом. Внутри дрожит всё. Душа уже готова отойти в мир иной.

Но я держусь. Я не буду признаваться в том, что на самом деле произошло в той комнате. Никогда! Никому!

Эта тайна уйдёт со мной в могилу. Прям в гроб положу записочку. Пусть потом археологи в шоке будут.

Потому что, если расскажу… Барс до конца жизни меня стебать будет. А я этого не хочу.

Мы с Айлин поклялись, что всё сохраним в тайне. Даже под пытками не расскажем.

— Так, бля, – цедит Барс. – Эта хуйня с побегушками меня заебала. Будем по-другому всё решать.

— Как?! – сглатываю, вжимаясь в стул, будто он меня защитит.

— Ты вроде любительница наручников, пташка? Вот и поиграем с тобой в связывание.

Я давлюсь воздухом. Ноги подкашиваются даже сидя. Щёки горят, уши краснеют. Мозг впадает в кому. Что он вообще такое несёт?!

Смотрю на этого извращенца-переростка. На эту глыбу, которая говорит о связывании, будто предлагает попить чаю.

Как мне справиться с этим чудовищем?! Он же реально меня куда-нибудь привяжет! А я – даже ногти нормально не подпилила! Как потом верёвки перерезать?

— Я… – пытаюсь говорить, но язык пересох. – Я другие игры предпочитаю. На расстоянии. По разным городам. Давай так, а?

— По разным городам? – хмыкает Барс. – Легко. Сначала в одном городе выебу, потом – в другом. Базара ноль.

— А ты можешь думать о чём-то другом?! Как человек себя вести! Ну если я тебе так понравилась, то… Не знаю, на свидание пригласить. Комплимент сделать. Как-то поухаживать! А не вот так – прямо и грубо!

— А я время нам экономлю, пташка. Не по рестикам шляться, а сразу трахаться.

Невозможный грубиян. Он словно вовсе не имеет иначе разговаривать. Явно прогуливал уроки этикета.

У него, походу, ухаживания включают порку, шантаж и кандалы. Боже. Он реально считает, что секс – это способ поприветствовать меня в его жизни?!

— Ну и ладно! – бубню под нос, пытаясь не смотреть в его глаза. – Я бы всё равно с тобой на свиданку не пошла…

Но позвать мог бы. Гад такой!

Я вздрагиваю, когда у Барса начинает звонить телефон. Он резко морщится, будто звук не просто раздражает, а ломает ему кость изнутри.

Его взгляд темнеет, пальцы с силой сжимаются на трубке, и я вижу, как будто в челюсти что-то клацает. Не нравится ему это. Совсем.

Мужчина отходит на несколько шагов, кидает на меня последний взгляд – очень недобренький, если честно – и отвечает:

— Да, – рявкает.

Мне впервые за весь вечер хочется поцеловать этого невидимого собеседника. Спасибо, дорогой абонент, кто бы ты ни был.

Главное, что Барса отвлекли. И у меня есть возможность хотя бы подышать, пока мужчина не вернулся к своим пошлым предложениям.

Пространство между мной и Барсом – бесценно. Он вроде как здесь, но вроде и не совсем. И в этом «не совсем» я впервые за вечер могу чуть подумать.

— Какого хера?! – гремит Барс. – У нас была, блядь, договорённость! Ты мне чё обещал?!

Я невольно прислушиваюсь. Он не просто злой. Он – раздраконенный. Это уровень «если кто-то под руку попадётся, его можно выкинуть в окно и сказать, что сам выпал».