Книга Пташка Барса, страница 58 – Ая Кучер

И угадайте, кто тут под рукой? Да-да. Я. Эвелина Пташина. Почётная муза для срывов, изнасилований и полевых экспериментов над психикой.

— С тебя за это спрошу, – рявкает он на прощание и резко прячет телефон в карман.

Я делаю вид, что не слышала. Я вообще ничего не слышу, не вижу, не соображаю. Просто стою себе, птичка в клетке, лапки сложила, глазками хлопаю.

— Значит так, пташка, – разворачивается ко мне Барс. – Планы поменялись. Мне надо в больничку вернуться.

— О, да? Как жаль! – я едва не визжу от радости. – Я обязательно отправлю мандаринки или…

— Себя отправишь. Ты едешь со мной. Будешь в палате меня развлекать.

— Я? Что? Нет! Нет-нет-нет! Это вообще не входит в мои карьерные планы!

— Теперь входит. Скача на мне карьеру будешь строить.

Меня передёргивает от мысли, что я проведу ночь с Барсом. И плевать где! Хоть в больнице, хоть в тюрьме.

Господи, да что за курортная романтика с элементами уголовного кодекса?

— Может, не надо? – пытаюсь я изобразить робкий протест. – У тебя же там… Таблетки, капельницы… Ну, скучно не будет и одному!

Но кого это, блин, волнует? Барс просто поворачивается и уходит, мимоходом махнув охранникам.

И, конечно же, мы оказываемся в больнице, потому что мне права выбора не дают. К счастью, хоть не в багажнике меня везут.

В таких обстоятельствах я радуюсь даже подобному. Потому что не представляю, чего ещё можно ожидать от Барса.

В больнице пахнет хлоркой и антисептиками. Мы без всяких преград двигаемся по хирургическому отделению.

Барс успел натянуть огромную толстовку с капюшоном – теперь он похож на перекормленного хулигана-инкогнито. Лицо почти не видно, только взгляд из-под капюшона сверкает – тяжёлый, острый.

Он идёт чуть впереди, и я тащусь следом, в окружении двух охранников. Скромненько даже.

Они недоверчиво поглядывают на меня, словно опасаются, что я снова начну бросаться стульчиками.

Это разовая акция была! Вообще, всё случайно получилось.

Мы проходим мимо двух грузних мужчин, стоящих у какой-то палаты. Они вооружены, в форме. И смотрят так недовольно, что всё сжимается внутри.

Это полиция? Конвой?

Желудок сжимается в тугой клубок. Мне не по себе. Всё это – белые стены, охрана, Барс в капюшоне – выглядит так, будто мы сейчас не в палату идём, а на какой-то секретный допрос с пристрастием.

Ну что ж, ещё один прекрасный день моей потрясающей жизни. Кто бы мог подумать, что заявление в полицию о нападении обернётся личной экскурсией в медсанчасть под ручку с этим психом.

Выдыхаю, когда Барс заходит в соседнюю палату. Ну хоть не под присмотром этих конвоиров, и то хорошо.

Я топчусь у порога, не спеша заходить следом за мужчиной. Добром не кончится быть наедине с Барсом, у которого кровать под боком.

Охранник толкает меня в плечо. Ощутимо и больно. По инерции влетаю внутрь, вскидываю руки, чтобы не обнять стену лицом.

— Ну и хамло, – бурчу себе под нос, оглядываясь.

Дверь с лязгом захлопывается за спиной. Барсу бы заняться воспитанием своих амбалов. Или хотя бы курс «Как не травмировать женщин прикосновением».

— Не тормози, – голос Барса раздаётся из другой двери. – Или тебя силой тащить?

— Знаешь, не всё решается силой! – я поджимаю губы. – Ты мог бы быть чуточку подобнее. Ну, вспомнить, что у меня нога болит, например. А твои бугаи толкают и…