Книга Встречное пари, страница 13 – Татьяна Никольская

Он, наконец, отрывает взгляд от ноутбука. На его лице — неподдельное удивление. Он не ожидал ответа. Он привык, что я глотаю обиды.

— Я ничего такого не говорил! Я забочусь о тебе! Чтобы не перегружалась! — он начинает защищаться, и в его голосе слышится раздражение. Его планы спокойного вечера рушатся.

— Заботишься? — я делаю шаг к нему. Внутри всё дрожит от ярости. — Заботишься — это когда поддерживаешь. А не когда поливаешь грязью в первый же день. Мои успехи тебя не радуют, они тебя раздражают. Почему?

Мы смотрим друг на друга через всю гостиную. Между нами — десять лет брака, двое детей и внезапно выросшая стена из льда и невысказанных обид. Он первый отводит взгляд, снова утыкаясь в экран.

— Не выдумывай ерунды. Устала ты просто. Иди ужинай готовь, что ли.

Я не двигаюсь с места. Я смотрю на его склонённую голову и понимаю: он даже не пытается вникнуть. Ему просто неинтересно. Ни моя работа, ни мои чувства, ни моя ярость. Ему интересен только его комфорт. Который я, похоже, перестала обеспечивать.

Я разворачиваюсь и иду на кухню. Не готовить ужин. Я открываю холодильник, наливаю себе стакан воды и пью его большими глотками, глядя в темное окно, где отражается моё бледное, искажённое усталостью и злостью лицо.

Завтра будет новый день. Новое невыполнимое задание на работе. Новые слёзы Насти. Новая контрольная у Саши. И муж, который будет ждать ужина, как естественное продолжение его устоявшегося образа жизни. И мой, нарушенный, его абсолютно не волнует.

Она здесь уже три дня. Три дня я чувствую её присутствие, как щепку под кожей. Эллочка докладывает: сидит, уткнувшись в монитор, задаёт вопросы тихо, не лезет. Ни одной жалобы. Ни одной просьбы о помощи. Это начинает бесить. Она должна была сломаться в первый же день. А она нет. Она просто… работает.

Игорь, чёрт его побери, смотрит на меня с той своей спокойной, всё понимающей усмешкой. Он видит, что я слежу. Видит мое раздражение. И молчит. Это бесит ещё больше.

Надо закручивать гайки. Не просто сложное задание. Надо такое, чтобы у любого профессионала волосы дыбом встали. А у этой домохозяйки — чтобы мозг вообще отключился.

Я вызываю к себе Эллочку. Она влетает, как на крыльях, предвкушая зрелище.

— Задание для Полянской, — говорю я, не глядя на неё, уставившись в экран. — Архивные данные по безнадёжной дебиторке за 2020–2021 годы. Смешать с текущими договорами, убрать ключевые поля, оставить одни цифры и старые коды контрагентов. Дать ей «для ознакомления и подготовки сводного отчёта о динамике». Срок — до конца сегодняшнего дня.

Эллочка замирает. Даже она понимает: это не задание. Это саботаж. Чистой воды. Невозможный пазл из устаревших и намеренно искажённых данных.

— Александр Валентинович, это же… — она начинает.

Я медленно поднимаю на неё взгляд. Один только взгляд. Холодный, как лезвие.

— Что «это же»? — мой голос тихий, почти ласковый. Опасно ласковый.

Она бледнеет, сразу понимая свою ошибку. Никаких вопросов. Никаких «но».

— Ничего. Будет сделано, — она выдыхает и почти бегом выскальзывает из кабинета.

Отлично. Теперь ждём. Я даю ей час. Максимум — два. Потом она либо приползёт сюда с глазами, полными слёз, либо побежит жаловаться Игорю. В любом случае — капитуляция. И я смогу с чистой совестью сказать Игорю: «Видел? Не тянет. Гони её».