Книга Встречное пари, страница 36 – Татьяна Никольская

И тут он появляется.

Дверь открывается не со взрывом, а как-то тяжело. Он входит. В чёрном смокинге, который сидит на нём как вторая кожа. Он не улыбается. Он просто стоит на пороге, и его взгляд, как прожектор, медленно, методично сканирует зал. Он не приветствует толпу. Он ищет кого-то.

И находит. Меня.

Наши взгляды встречаются через всё пространство зала. Я вижу неподдельное, чистое удивление в его карих глазах. Широко открытые, на миг потерявшие привычную холодность. Он смотрит на меня так, будто видит впервые. Будто не узнаёт. В этом взгляде нет оценки, нет насмешки. Есть… удивление. И что-то ещё. Что-то тёплое, мгновенное, как вспышка. Оно длится долю секунды, но я ловлю его всей кожей.

Он медленно кивает. Не знаю, мне или Игорю, который стоит рядом. Потом отрывает взгляд, и маска возвращается. Он делает несколько шагов в зал, его окружают люди. Игорь, извинившись, идёт к нему.

А меня в это время приглашает на танец молодой парень из маркетинга. Я соглашаюсь, потому что нужно куда-то деть руки и отвлечься от странного чувства — будто меня только что обожгло лучом прожектора и отметило. Танец лёгкий, веселый. Потом ещё один. И ещё. Я кружусь, смеюсь, отвечаю на комплименты, и внутри меня происходит странный переворот.

Обида на Диму, который выдернул меня из моего уютного мирка и бросил в эту бурю, вдруг тает, как лёд под солнцем. Она сменяется чем-то вроде… благодарности. Да, именно. Спасибо, что отправил на работу. Спасибо, что сломал клетку. Потому что здесь, в этом блестящем, чужом мире, под эту музыку, в этом платье, среди этих людей — я чувствую себя на своём месте. Не как хозяйка, но как часть чего-то большего. Как человек, который может не только печь пироги и проверять уроки. Который может быть умным, красивым, интересным собеседником. Которому аплодируют после удачной шутки. На которого смотрят с восхищением.

Очередной танец кончился, и я, отдышавшись, оборачиваюсь — и почти сталкиваюсь с Александром. Он стоит в двух шагах, смотря на меня. Вокруг нас движется толпа, но кажется, мы в пузыре тишины.

— Мария Сергеевна, — говорит он, и его низкий голос звучит негромко, но я слышу его сквозь всю музыку.

— Александр Валентинович.

— Танцуете?

Это не вопрос. Это приглашение. Или приказ. Я киваю, не в силах вымолвить слово.

Он берёт мою руку. Его пальцы обхватывают мои — твёрдо, уверенно. Он ведёт меня в центр зала.

И всё. Весь мир сужается до точки соприкосновения его руки на моей талии. До тепла его ладони. До запаха — древесного, пряного, с горьковатой нотой чего-то, что может быть виски. Я забываю, как дышать. Тело, предательское тело, отвечает на его близость мелкой, неконтролируемой дрожью. Хочется прижаться к этому источнику силы и тепла. Утонуть в этом запахе. Остаться в этих объятиях, где кажется, что все стены, все страхи, вся усталость — ничто.

Нет. Нет, Мария. Это… неправильно. И опасно.

Я заставляю себя поднять голову, встретиться с его взглядом. Он смотрит на меня внимательно, изучающе. В его глазах нет привычной насмешки. Есть какая-то глубокая, сосредоточенная серьёзность.

— Игорь сказал, у вас проблемы с дочерью, — срывается у меня. Голос звучит хрипло. — Мне… очень жаль. Надеюсь, всё обойдётся.

Я говорю это искренне. Потому что я мать. И я понимаю эту боль, даже если она другого масштаба.