Книга Встречное пари, страница 38 – Татьяна Никольская

Игорь, как тень, появляется рядом.

— Пришёл. Молодец. Хоть на полчаса.

— Полчаса в этом цирке — пожизненный срок, — цежу я, не отрывая взгляда от неё. Она снова отвернулась, её сейчас ведёт в какой-то дурацкий танец очередной ухажёр.

— Она сегодня хороша, — констатирует Игорь, проследив за моим взглядом, и в его голосе слышится одобрение. Как… ценителя.

— Хороша? — я фыркаю, наливая себе виски. Рука чуть дрожит. От ярости. От желания. — Она, как и все, Игорь. Просто пока не поняла, какую цену может запросить. Посмотри на них, — я киваю в сторону её поклонников. — Она уже ловит кайф от внимания. Дай ей месяц — будет требовать повышения, личного секретаря и тебя в придачу. Порядочных женщин не существует в природе, они уже давно вымерли. Нужен лишь правильный подход, чтобы снять с них эту маску порядочности.

Я говорю это с таким циничным презрением, будто верю каждому слову. Но внутри что-то кричит, что это не так. Что она — другая. Что её спокойствие — не маска, а суть. И это бесит ещё больше.

Игорь смотрит на меня с тем своим спокойным, всё понимающим видом.

— Не соглашусь. Она не такая. И ты это сам видишь.

— Вижу, что ты позволил своей протеже слишком много вольностей, — огрызаюсь я. — И она начинает забываться. Смотри, как кружится. Думает, что вписалась.

— Она и вписалась, — пожимает плечами Игорь. — И, кажется, нравится это не только тебе.

Последняя фраза — как красная тряпка. Я вижу, что вокруг неё вертится не один ухажёр. Их несколько. Они смотрят на неё голодными глазами. Подносят бокалы. Приглашают танцевать. И она улыбается. Вежливо, но улыбается. Моя собственность. Та, на которую я набросил пиджак. Которая пахнет молоком и детскими рисунками. И они смеют смотреть на неё с таким… аппетитом.

Ревность. Горячая, слепая, иррациональная злость подкатывает к горлу. Она моя. Моя проблема. Моя игрушка. Моя… пока ещё никто. Но они не имеют права.

Я поворачиваюсь к Игорю, и слова вылетают сами, рождённые этой гремучей смесью ревности, желания и злости:

— Пари. Она такая же, как все. Дай мне пару месяцев. На… разоблачение. Чтобы она сама показала, что её «порядочность» стоит не больше, чем у Эллочки.

Глаза Игоря за стеклами очков сужаются.

— И что будет ставкой?

— Твоя ложа в Большом на весь сезон против моего «Гелендвагена» в гараже. — Я выдумываю на ходу. Мне не нужна его ложа. Мне нужно разрешение. Официальный предлог, чтобы приблизиться, давить, сломать эту её невыносимую невинность.

— Жестоко, — качает головой Игорь, но в его взгляде — азарт. Он любит наши споры. — Но ты проиграешь.

— Посмотрим, — говорю я, и в этот момент она освобождается от очередного кавалера.

Я не думаю. Иду прямо к ней. Музыка сменилась на медленную. Идеально.

Она видит моё приближение, замирает. В её глазах — целая буря. Предчувствие. Страх. И что-то ещё… ожидание?

— Танцуете? — спрашиваю я, и мой голос звучит хрипло от сдерживаемой бури внутри.

Она кивает, не в силах вымолвить слово.

Я беру её руку. Её пальцы — холодные, тонкие. Я кладу свою другую руку ей на талию. Через тонкую ткань платья чувствую тепло её кожи, изгиб тела. Она втягивает воздух. Её тело на мгновение напрягается, а потом… обмякает. Сдаётся. Не полностью, но достаточно, чтобы я почувствовал её вес, её близость.