Книга Встречное пари, страница 41 – Татьяна Никольская

— Алиса, идём, — пресекаю я этот опасный диалог. Мне нужно восстановить контроль. Над ситуацией. Над дочерью. Над этой… женщиной, которая одним взглядом способна поставить меня в дурацкое положение.

— Была рада, — кивает Мария и делает шаг в сторону, пропуская нас. Но я ловлю её взгляд. Ирония не исчезла. Она теперь приправлена лёгкой, ядовитой победой. Она видела мою слабость. Видела, как я опешил. И это для меня невыносимо.

В кабинете я закрываю дверь и оборачиваюсь к дочери. Она уже плюхается на диван, достаёт телефон.

— Ты что, вообще не думаешь, что говоришь? — шиплю я, стараясь не кричать.

— А что? — она смотрит на меня с вызовом. — Она же красивая. И ты на неё смотрел не как на сотрудника. Я не слепая.

Вот ведь чёртово отражение. Бьёт точно в цель.

— Я на неё смотрю как на ценного и раздражающего сотрудника, — поправляю я, наливая себе воды. Рука чуть дрожит. — И твои комментарии неуместны.

— Ладно-ладно, не кипятись, — отмахивается она, утыкаясь в экран. Но через секунду добавляет, уже не глядя на меня: — Она классная, кстати. Не то, что твои обычные… пластиковые куклы.

Последнюю фразу она бросает так, будто это очевидный факт. И для неё, пожалуй, так и есть. У неё нюх на фальшь, выработанный годами жизни между двумя враждующими фронтами. И она только что признала в Марии что-то… настоящее.

Я отхожу к окну, смотрю на снег, кружащий за стеклом. Ярость медленно оседает, оставляя после себя странную, колючую опустошённость. И ещё одно чувство — острое, животное, назойливое. Желание. Не просто обладать. Доказать. Сломать это её ледяное спокойствие. Заставить ту иронию в её глазах смениться на что-то другое. На страсть. На страх. На что угодно. Чтобы она перестала быть наблюдателем в моей жизни и стала участником. Чтобы она поняла, кто здесь задаёт правила.

Но для этого нужно сначала перестать краснеть от комментариев собственной дочери. Чёрт побери!

Алиса нарушает тишину, не отрываясь от телефона:

— Пап, а она замужем?

Поворачиваюсь к ней. Она смотрит на меня теперь с откровенным любопытством.

— Да. Замужем. Двое детей, — отвечаю я сухо. Факт, который меня бесит с самого начала. Этот идеальный фасад её жизни.

— Оу, — Алиса делает преувеличенно-разочарованное лицо. — Пф. Скукота. Значит, ты не сможешь на ней жениться.

Она произносит это так легко, как будто говорит о смене времени года. А у меня в груди что-то резко сжимается. От её простоты. От её детской уверенности, что если папа чего-то захочет, то это будет его. И от осознания того, что это «хочет» внутри меня уже не просто азарт игры или физическое влечение. Оно обрастает плотью. Становится сложным. Опасным.

— Закрой TikTok и иди изучай меню, — обрываю я её. — Решай, где будем ужинать. Если, конечно, не решишь, что скучно и пластиково.

Она фыркает, но начинает листать. Я снова смотрю в окно, но уже не вижу снега. Я вижу Марию. С её ироничным взглядом и стальной хваткой на мою дочь. С её «идеальным» замужеством, которое я поклялся Игорю разоблачить.

Пари. Срок — до 23 февраля. Цель — доказать, что она «как все». Сейчас, глядя на лицо своей дочери, которая уже через пять минут признала в ней «классную», я чувствую первое сомнение. Не в ней. В себе. Смогу ли я играть в эту игру, когда ставки стали… другими?