Книга Встречное пари, страница 91 – Татьяна Никольская

Я веду её в такт, но вести уже почти не нужно. Мы двигаемся как одно целое. Моя рука на её спине скользит ниже, прижимая её чуть ближе. Она не отстраняется. Наоборот — издаёт лёгкий, почти неслышный вздох. И этот звук бьёт прямиком в пах, заставляя кровь гулять по венам с бешеной скоростью.

В голове чёткий, ясный план. Ещё один танец. Ещё один бокал. Потом предложить отвезти её домой — под предлогом, что она устала. Войти вместе. И там… там уже не будет никаких предлогов.

Вечер обещает быть идеальным. Более чем. Я чувствую знакомую, сладкую уверенность победителя. Всё идёт по плану. Моему плану. Пари? Оно где-то там, на задворках сознания. Оно уже не имеет значения. Потому что то, что происходит сейчас — это не для пари. Это для меня.

И тут что-то щёлкает. Как сбой в отлаженном механизме.

Она слишком… идеальна. Её флирт слишком точен. Её расслабленность слишком… показная? Нет, не то слово. Слишком синхронная. Как будто она не просто отдаётся моменту, а… исполняет его. Безупречно. Как будто прочитала мои мысли и дала мне именно то, чего я жду.

Я ловлю её взгляд. Она улыбается. Глаза сияют. Но в самой глубине, за этим сиянием… что-то есть. Что-то незнакомое. Остекленевшая глубина. Как лёд под тонким слоем воды.

— Что? — спрашивает она, чувствуя моё напряжение.

— Ничего, — качаю головой, пытаясь отогнать паранойю. — Просто думаю, какая ты сегодня красивая.

— А в другие дни нет? — она лукаво поднимает бровь, и игра продолжается.

— В другие дни ты невыносима, — парирую я, и мы оба смеёмся.

Но тень остаётся. Что могло произойти за эти полчаса? Игорь спал. Она справилась. Она улыбается мне, как никогда. Всё в порядке. Чёрт возьми, всё более чем в порядке. Это мои нервы. Накопившееся напряжение от ожидания, от этого чёртова пари, которое я сам себе устроил. От того, как сильно я её хочу уже не как трофей, а как… Нет. Не думать об этом сейчас.

Танцы заканчиваются. Начинается завершающая часть вечера — негромкая музыка, последние тосты. Я ловлю её за локоть, когда она собирается поправить что-то у администратора.

— Маша.

Она оборачивается. Её глаза большие, внимательные.

— Поедем? — мои слова звучат как приказ, но интонация — просьба. Самая прямая, какую я могу себе позволить. — Я отвезу. Или… просто поедем.

Мгновение тишины. Она смотрит на меня, и я вижу, как в её глазах мелькает целая буря. Расчёт? Нерешительность? Нет, скорее… азарт.

А потом она смеётся. Легко, звонко, как будто я только что произнёс самую остроумную шутку на свете.

— Александр Валентинович, — говорит она, положив ладонь мне на грудь в игриво-сдерживающем жесте. — Вы хотите, чтобы шеф-повар, который только что приготовил фантастический ужин на пятьсот человек, тут же помчался мыть посуду? У меня голова кругом, я на высоких каблуках последние восемь часов, и единственное, о чём я могу думать — о горячей ванне и десяти часах сна. В одиночестве.

Она говорит это с такой обаятельной, такой искренней усталостью, подкрепляя слова легким пошатыванием на каблуках, что возражение застревает у меня в горле. Всё логично. Всё разумно. Всё… безупречно парировано.

Она перевела всё в шутку. Изящно, без единой шероховатости. Она не отказала. Она… отсрочила.

— Я отвезу тебя до двери, — настаиваю я, но уже чувствую, что наступление проиграно.