Книга Развод. Шах и мат от королевы, страница 30 – Елена Сергеева

Я тогда легкомысленно отмахнулась, а сейчас понимаю, что каждой женщине нужно уметь элементарно постоять за себя. Всякие ситуации бывают.

Продолжаю стоять неподвижно. Потому как никаких указаний голосом не звучит, а то, что она показывает мне — я в упор делаю вид, что не замечаю.

Зачем?

Я не знаю, на что надеюсь. В чудеса я не верю. Но знаю: однозначно, если буду слушать ее, скоро окажусь опять связанной, а мне непросто удалось освободиться, чтобы так легко это терять.

Блондинка швыряет стул и шепчет:

— Я сказала, иди туда.

Всматриваюсь в нее.

Почему она не говорит нормальным голосом?

Вчера пищала, словно надышалась гелием, сегодня шепчет.

Ответ на это у меня только один. Боится, что я могу узнать ее по голосу.

Но тогда кто это?

Может быть, это ниточка к спасению?

Не выдержав, женщина подходит совсем близко, скорее всего, для того, чтобы схватить меня, но это я хватаю ее за руку с пистолетом и направляю вверх.

Чувствую, как она в отместку ухватывается за волосы и больно тянет на себя. Не давая ей преимущества, сдергиваю мешок, что скрывает ее лицо, чтобы тоже ухватить ее за космы, и, взглянув на него, теряю дар речи.

Не может быть!

— Вы?

Не может быть!

— Вы?

Не верю своим глазам и таращусь на эту, как там ее... Нонну Михайловну.

Не знаю, что придает мне в дальнейшем сил — это открытие и возмущение, которым меня накрыло, или желание восстановить справедливость, но у меня получается пережать ей пальцами запястье, отчего пистолет с грохотом падает на деревянный пол, а потом толкнуть ее саму так, что она, потеряв равновесие, отпускает меня и падает следом.

Успеваю перехватить оружие и направляю его на женщину. Не уверена, что смогу нажать на курок, я вообще в жизни мухи не обидела, но утешаю себя тем, что она об этом не знает.

Вот только, словно противореча моим мыслям, сумасшедшая бесстрашно надвигается на меня.

Шаг… Еще один… Осознаю, что настало время принятия решения. Защищаться или… Снова идти в рукопашную нет желания, да и неизвестно, чем закончится следующий раунд, и я, целясь в ногу, давлю на курок.

Щелчок — и я таращусь на появившееся из дула пламя.

Что это такое?!

Идиотка начинает ржать, а я оторопело смотрю на огонь, не веря своим глазам.

Она вчера похитила меня с помощью зажигалки?!

Какой позор. Кому скажешь — засмеют!

«Но я никогда не держала в руках и даже не видела огнестрельное оружие», — оправдываю саму себя.

Блондинка начинает гоготать, наполняя комнату противным звуком.

Ее смех больно задевает самолюбие, и я, вспыхнув от злости, как металлический предмет в руках, делаю разделяющий шаг и бью рукоядкой пистолета по голове.

Нонна оседает и валится на пол, а я растерянно смотрю, что натворила.

«Это вышло в состоянии аффекта», — начинаю оправдываться и, одновременно желая себя обезопасить, рыскаю глазами по комнате, где найти, чем можно ее связать.

Понимая, что она может в любой момент очнуться, делаю все максимально быстро — быстро обследую печь, быстро подбегаю к столу и, выдвинув ящик, среди разного хлама нахожу начатый рулон бечевки.

Надеюсь, выдержит.

Возвращаюсь обратно и начинаю перематывать руки блондинке, отмечая, что мы поменялись местами.

Мотаю веревку вокруг запястий долго, чтобы у нее не хватило силы разорвать, а потом то же самое проделываю с ногами, памятуя, как эта оплошность помогла мне освободиться от пут, наспех сооруженных горе-похитителем.