Книга Развод без правил, страница 22 – Вера Главная

— Ударить по вам? Смеетесь? Да вы меня ни в грош не ставите! И не заметите, если меня вдруг не станет. Отпустите! Вы не имеете права меня удерживать! Это похищение! — я попыталась оттолкнуть его, но он даже не шелохнулся.

— Называй, как хочешь, — Виктор наклонился к моему уху, и его горячее дыхание обожгло кожу. — Но пока ты за этими стенами, ты жива. А на улице ты — просто мишень. Ты поживешь у меня, Ирина. Привыкай к новой жизни. Здесь безопасно.

Он отстранился, глядя на меня свысока. Я смотрела в его ледяные глаза и понимала, что он действительно считает этот дом безопасным. Но для меня каждый дюйм этого роскошного особняка пропитан его контролем и пугающей силой. Я не чувствовала себя защищенной. Я чувствовала себя пойманной в капкан.

— Я ненавижу вас, — прошептала отчаянно.

— Ненависть — хорошее чувство, — кивнул он, возвращаясь к своим бумагам. — Оно помогает выжить. Иди на кухню, тебе нужно поесть. Скоро приедет врач.

Я осталась стоять у стены, глядя ему в спину. Огромный дом казался живым существом, которое медленно переваривало меня. Я чувствовала здесь чужой, сломленной и полностью зависимой. И самое страшное было в том, что где-то в глубине души я понимала: он прав.

Мне некуда идти. Моя жизнь сгорела в том автомобиле, и теперь я была лишь тенью в его сияющем, холодном мире.

Я рванулась обратно в ту комнату, где провела остаток ночи, надеясь найти свой чемодан. Дрожащими руками я дергала за ручки пустых шкафов и заглядывала под кровать.

Ничего.

Моя сумка с документами, промокший насквозь телефон, старые джинсы, в которых я надеялась чувствовать себя хоть немного собой — все исчезло. В комнате пахло стерильной чистотой и свежим постельным бельем, но этот запах вызывал лишь тошноту и панический страх.

— Где мои вещи? — выкрикнула, выбегая обратно в коридор.

Виктор даже не обернулся. Он продолжал изучать бумаги, стоя у окна, словно я была назойливой мухой, нарушающей утренний покой. Моя ярость вспыхнула с новой силой, обжигая легкие сильнее, чем вчерашний пар.

Я подбежала к нему, едва не спотыкаясь о полы огромного халата. Безумно хотелось схватить его за плечи, встряхнуть, заставить посмотреть мне в глаза и увидеть, что он делает со мной.

— Я приказал выкинуть грязное тряпье, — произнес он, наконец подняв взгляд. — Оно все равно ни на что не годилось.

— Выкинуть? — я задохнулась от возмущения, чувствуя, как по щекам предательски текут слезы бессилия. — Там были мои документы! Мой телефон! Мои личные вещи! Вы не имеете права распоряжаться моим имуществом, как мусором!

Виктор медленно отложил папку на консоль и шагнул ко мне. Его рост и мощь подавляли, заставляя инстинктивно вжаться в стену. Он смотрел на меня с тем ледяным спокойствием, которое пугало больше любого крика. В его глазах не было раскаяния, только расчетливая уверенность человека, который привык перекраивать реальность под свои нужды, не считаясь с потерями.

— Твои документы восстанавливаются, — отрезал он, и его голос прозвучал как удар хлыста. — А то, что ты называешь вещами, было пропитано гарью и гнилой водой. В моем доме не будет хлама. Скоро тебе привезут все необходимое.

— Мне не нужно ваше «необходимое»! Мне нужна моя жизнь! — я замахнулась, желая ударить его по лицу, но он перехватил мою кисть на лету.