Книга Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет, страница 67 – Елена Архипова

— Ну да.

— А почему он к тебе летит?

— Ну я ему рассказала, что боюсь больниц…

— Да?

— Да. Он дождался, когда я усну, и уехал. А я проснулась. Поняла, что не усну, за шоколадкой вот в аппарат на первом этаже пошла. Из лифта вышла и увидела тебя…

— Ты от темы-то не уходи, подруга! — Наталья пресекла попытки Ильки свернуть обсуждение таинственного мужчины, появившегося в её жизни, на себя саму. — И он, всё бросив, наплевав на поздний вечер, рванул к тебе?

Илька, не в силах сказать это вслух, кивнула, улыбаясь счастливой улыбкой, потом, всё так же улыбаясь, прошептала:

— Наташ, он необыкновенный! Надежный, взрослый и всё-всё понимающий! Ты бы видела, какие у него необыкновенные глаза! Черные как ночь! Я могу смотреть в них бесконечно! А как он целуется! Меня еще ни разу в жизни так не целовали!

— Та-а-ак, подруга, — Наталья, забыв о своих проблемах, тут же включила режим “строгая учительница”, — а я ведь правильно сейчас понимаю, это тот, к кому тебя отправила Анжи? Тот, кто поможет тебе отомстить отцу и Витале?

— Да.

— А, кстати, Иль, ты сама-то как в больнице оказалась?

— У меня, пока я добиралась до его дома в лесу, сломалась машина. По той дороге мало кто ездит. Пока я тащилась к нему, промокла и замерзла. Потом он не хотел меня впускать, — увидев взгляд подруги, Илька поспешила пояснить: — Наташ, человек живет один, отшельником. Сам сознательно ушел от общества, а тут я! Здрасьте! Вы не ждали, а мы приперлись! Кругом лес, дождь, машина сломалась, связи нет.

У Натальи от удивления брови ползли вверх, а Илька продолжала тараторить:

— Чужие к нему не ходят. Да и вообще мало кто ходит. Его дом далеко от города и цивилизации. Я психанула и наорала на него в домофон, пригрозив, что меня волки сожрут, а он виноват будет. Он впустил. А потом у меня поднялась температура, и он меня полночи обтирал, чтобы сбить жар. Только я этого не помню. Прикинь?

— Только обтирал?

— Да! Только!

— Сбил?

— Сбил. А утром на собственном вертолете привез меня сюда, чтобы обследовать. Ну, чтобы исключить у меня пневмонию.

— Дом в лесу? Пускать не хотел? Волки сожрут? — Наталья как-то странно смотрела на Ильку и заторможено повторяла за ней её же слова.

— Наташ, он живет отшельником!

Илька повторила это устало и глубоко вздохнула, но Наталью этими тяжкими вздохами было не остановить, и она продолжала свой допрос:

— А целовались вы с ним когда?

— Сегодня. Здесь.

— Иль, а тебя уже обследовали? — сменила вдруг тему подруга.

— Ну пока только кровь я сдала, и флюорографию сделали, — Илька ответила, не понимая, куда клонит подруга.

— А мозгоправу тебя не показывали?

— Зачем?

— Иль, ты слышишь себя, нет? — взорвалась праведным возмущением подруга. — Ты влюбилась в того, кого знаешь чуть больше суток.

— Вообще-то, нет, Наташ. Не чуть больше суток.

— Ну прости! Двое суток! — верная подруга хмыкнула скептически.

— Да нет же, Наташа! — Илька вспыхнула и тут же, смутившись своей импульсивности, пояснила: — Сегодня, когда я проснулась в палате одна, я всё вспомнила. Понимаешь? Его вспомнила. Он когда-то работал с моим отцом и отцом Витали. Только тогда его звали Дмитрий Ярцев.

В палате наступила тишина. Илька выпалила и ждала вопросов от подруги, а та, силясь вспомнить подробности об одном из друзей отца Ильки, молчала. Потом, поняв, что что-то упускает или не помнит, спросила: