Книга Измена. Ты больше не моя, страница 42 – Даша Черничная

— Мне кажется, мама хотела бы, чтобы я похоронила ее в нашем родном городе.

— Это всего лишь тело, Варвара. Ему уже все равно, где покоиться.

Жестоко, но правдиво.

— Миши не было, — говорю тихо.

— Не было.

— Не знаешь, где он? Я не могла до него сегодня дозвониться.

— Нет, Варя, — спокойно отвечает Булат. — В ресторане его нет.

— Ладно. Просто он еще вроде как мой муж. И помогал мне с мамой, когда та болела. Не чужой человек…

— Я понимаю. Поехали, Варвара. Дождь начинается.

— Да-да. Поехали.

Больше с Булатом мы не разговариваем. Всю дорогу до кафе, где будут проходить поминки, молчим.

Я благодарна Булату за то, что поминки происходят не в каком-нибудь пафосном месте, а в обычном кафе, которое специализируется на поминальных обедах. Тут все очень просто, но вкусно.

Людей немного. В основном это ребята Булата, около десяти человек. Почти всех я знаю. Еще трое — мои девочки из цветочного.

Едим, выпиваем. Булат отказывается от алкоголя.

— Почему ты не пьешь? — спрашиваю тихо. — Это из-за того, что ты мусульманин?

Черт, зря я, наверное, лезу куда не надо. Это вообще не мое дело. Опускаю лицо в тарелку и принимаюсь ковырять картофельное пюре. Но Булат отвечает с охотой:

— Нет. Будь я ортодоксальным мусульманином, соблюдающим Шариат, тем, кто ежедневно читает намаз, тогда да, мне было бы запрещено пить алкоголь. Но я не держу пост. Молитвы знаю, но не молюсь, так что, по сути, могу выпить. За моей спиной такое количество грехов, что алкоголь — самый безобидный из них.

— Тем не менее ты не пьешь.

— Мне не нравится состояние, когда я не могу контролировать ситуацию.

— Короче, напиться и забыться это не твоя история, — улыбаюсь уголками губ.

— Не моя. И у своих людей я не приветствую алкогольные загулы.

— А как же Миша? — выгибаю бровь. — Он уже неоднократно напивался до бессознательного состояния.

Ахметов хмурится, вертит в руках ложку.

— Я пока не решил, что делать с Фомой.

— Наверное, оно и к лучшему, если ты дашь ему вольную. Может быть, на свободе он перебесится, откроет какое-нибудь дело и бросит пить.

Поднимаю взгляд на Булата, но тот смотрит на меня непроницаемо, как будто я сказала что-то не то.

Обдумать это я не успеваю, потому что открывается дверь и входит Миша. Весь помятый, волосы в беспорядке. Ощущение такое, будто он пил несколько дней и только сейчас пришел в себя.

На его руке висит девушка.

В помещении тихо, поэтому все слышат их диалог.

— Мишань, ты же сказал, что мы едем в ресторан, — ноет девушка.

— Кто ж знал, бейба. Мне скинули смс — быть там-то, вот я и приехал.

Миша осматривает наш стол. Парни бросают короткие взгляды на меня и опускают их в тарелки. Девчонки тут же начинают перешептываться.

А я просто сижу как прибитая к стулу.

— Варя? — Миша открывает в удивлении рот. — А что ты тут?.. Кто-то умер? Че за хрень?

Я не нахожу в себе сил на то, чтобы ответить, просто смотрю на человека, которого когда-то любила. Который был дорог мне.

А сегодня этот человек приходит на поминки моей матери со своей любовницей.

Булат поднимается и быстро подходит к Мише.

— Фома, свали нахрен. Сейчас же, — командует.

— Булат, что происходит? Варенька, девочка… это мама, да? Мама умерла?

— Фома… съебись, — произносит сквозь зубы и толкает того к выходу.