Онлайн книга «Измена. Ты больше не моя»
|
— Булат, эй! Да очнись же ты! Открой глаза! Поднимаю ему веки — безрезультатно. — И что мне теперь с тобой делать? — ставлю руки в бока и сдуваю с лица прядь, которая выбилась из-под косынки. Ага. И попросить помочь, отвезти его в дом или в город некого. Даже Прасковья, и та свинтила. Эх, не вовремя. И как мне осмотреть его? Я ж в этом ни бум-бум. Хотя при мне к женщине неоднократно приходили и с огнестрелами, и с ножевыми… народ тут такой, кровь горячая, сумасбродная. Я видела, что делала Прасковья, но никогда не думала, что однажды и мне придется делать такое! — Так. Ладно. Погнали! Кого я приободряю, господи? Да я сейчас сама в обморок грохнусь! А если он у меня на руках… Да щас! Ага! Хрен вам! Скидываю теплый кардиган на землю, как могу аккуратно укладываю Булата на него. Корзинку Прасковьи на плечо закидываю. Она такая — и пришибить может за то, что растяпа, а имущество, считай, казенное. Тяну Булана на собственном кардигане. Пот с меня градом. Косынка промокла насквозь, корзина мешает. Я не сдаюсь, благо до домика не так уж и далеко. Тропинка утоптана, но кое-где торчат корни. Нежничать я не могу, ну куда мне? У меня и так силы на исходе! Поэтому тащу Булата прямо по корешкам. Больная спина — мелочи по сравнению с вон той раной, из которой течет кровь. До домика дохожу на автопилоте, затягиваю Ахметова в дом, сама падаю рядом с ним. Едва достаю до кувшина, наливаю себе воды и с зубодробильной чечеткой пью воду, пока руки выдают неадекватную дрожь. — Теперь самое интересное, — шепчу и подаюсь к Булату. — Давай, родненький, помоги мне. Сначала сажаю его, потом пытаюсь поднять за подмышки. Это вообще нереально. Да он весит больше меня в три раза! С десятой попытки кое-как водружаю его тело на стол, сама падаю на пол. Дышу со свистом. Мне бы сейчас помощь не помешала… Стаскиваю с себя насквозь пропитанные потом брюки и свитер, оставаясь в обычных трусах. Бегу к шкафу, нахожу свой хлопковый халат, подвязываю пояс, меняю косынку, заново собираю волосы. Растапливаю печь, ставлю на нее чайник и большое железное ведро, а потом бегу к колодцу за новой партией воды. Берусь за ножницы и беспощадно срезаю одежду с мужчины. Носить ее уже невозможно. Вся она до ужаса грязная и порванная. Первым делом глаза подмечают главное: Булат очень похудел. Видны ребра, на пальцах сильно вырисовываются костяшки. Навскидку он потерял килограмм пятнадцать — двадцать. Да, я не видела его тело, но рубашки все отлично демонстрировали. Сейчас мускулы тоже видны, и еще как! Жилистый, только мяса нет совсем. Кожа покрыта множеством синяков, как и лицо. Масса царапин, язвочек, рваных порезов — мне кажется, такие оставляются ветки. Костяшки рук сбиты, ногти обломаны, под ними грязь. Такое ощущение, что Булат просидел в землянке несколько месяцев. Без еды, в голоде и холоде. Но самая главная моя проблема — пулевое ранение у него в боку. На жалость нет времени. Сейчас бы очень помогла бабуля, но чего уж тут. Будем справляться сами. Аккуратно ощупываю кожу вокруг места, где вошла пуля, чуть поднимаю Булата за бок, заглядываю за спину, а там… там чисто. Значит, пуля внутри. Судорожно выдыхаю. — Кто ж тебя так, а? Готовлю тряпки и принимаюсь за дело. Обтираю место пулевого сначала простой водой, потом наливаю кипятка из чайника, обрабатываю еще раз, уже горячей водой. |