Книга Тот, кто меня защитит, страница 44 – Даша Черничная

Яд моргает два раза, при этом суровое выражение его лица становится еще более свирепым, и я молюсь, чтобы никто здесь не увидел мои стоячие соски, — вот так этот мужчина действует на меня.

— На сборы час. Гуляем по площади и в парке поблизости, — наконец холодно и сдержанно произносит Яд, разворачивается и выходит из дома, громко хлопнув дверью.

В кухне воцаряется тишина. Надежда обмахивает себя полотенцем, удивленно глядя на то место, где только что был Яд, и возвращается к своей готовке.

Алехандро хватает меня за предплечье и оттягивает в сторону, настолько далеко, чтобы Надежда не услышала нашего диалога:

— Ты что же, amiga, тигра за усы дергаешь?

— Что я сделала? — удивленно спрашиваю его.

— Это он, да? Тот самый отсидевший muchacho? — уточняет Алекс и снова смотрит в дверной проем, где только что стоял Марат, и я киваю. — Ох, детка, он горячее гребаной лавы! Как ты устояла перед ним?

Друг заглядывает мне в лицо, а я чувствую, как покрываюсь красными пятнами. Краска заливает лицо, отчего кожа начинает пульсировать, и чем краснее я становлюсь, тем выше поднимаются брови моего друга.

— О. Мой. Бог, — Алехандро прикладывает ладонь к своей груди, а второй смахивает невидимую слезу, — моя девочка стала совсем женщиной и лишилась девственности. Ну что, показал тебе этот плохой мальчик небо в алмазах? Отправил на другую орбиту? Ты познала радости взрослой женщины? У него большой член?

— Если не заткнешься, я отправлю тебя обратно туда, откуда ты приехал! — шиплю я, не в силах терпеть этот шквал вопросов.

Алехандро обиженно поджимает губу:

— Ох, детка, ну хоть на один вопрос ответь: тебе понравилось?

Устало тру переносицу и выдыхаю:

— Да, Алекс, мне понравилось. Теперь ты доволен?

— Оу, — с с умилением произносит Алекс и гладит меня по волосам, — моя девочка стала такой взрослой, я горжусь тобой!

Перехватываю руку Алехандро и сжимаю ее сильно.

— О господи! Миленький, ну прошу тебя! Прекрати подставлять меня и Яда! Если отец узнает об этом, нам с ним конец. Ему, вероятно, больше, чем мне, но все же. У этих стен есть уши, поэтому будь очень избирателен в своих словах.

Друг проводит пальцами по губам, как бы говоря о том, что он будет молчать, берет меня за руку и приглашает за стол для завтрака.

Гребаный Алехандро-блядь-Перес.

Листаю распечатки с информацией об этом мудаке, лапавшем Бемби. Какая-то сука, готовившая информацию для меня, «забыла» добавить данные об этом уебке, будущем трупе, который почему-то записан в досье как «друг объекта».

Хрен он забугорный, а не друг.

Меня так накрывало лет пять назад, когда я месил рожи, зарабатывая себе на жизнь и содержание в психушке моей матери. Когда я выходил на ринг и терял связь с реальностью, когда красная пелена застилала глаза, когда кулаки сжимались с нереальной силой, ища плоть, в которую можно впиться.

Тогда меня размотало так из-за ненависти к отцу. Хотя какой он мне, нахуй, отец? Уебок, слабак, не справившийся с проблемами и переложивший груз своей ответственности на нестабильную жену и несовершеннолетнего сына. От одной мысли о нем мне хотелось убивать.

Сейчас точно так же.

Хотя нет, сейчас гораздо хуже. Невозможность притронуться к ней, невозможность даже смотреть дольше, чем необходимо, потому что Стас сечет все. Ко всему прочему, я узнаю, что у Бемби, оказывается, есть то ли друг, то ли парень, хрен пойми, кто он, но то, что он касался Оли, мне не понравилось. Глядя на этих двоих, захотелось достать пистолет из кобуры и вальнуть заезжего петуха.