Книга Тот, кто меня защитит, страница 87 – Даша Черничная

— Мебель швыряла? — понимающе спрашиваю я.

— А черт его знает, Яд, — разводит тот руками. — К ней никто не заходит — все боятся.

— Ладно, — хмыкаю я. — Открывай.

— Давай, парень, — улыбается мне Макаров, отмыкает дверь и уходит.

Прохожу в комнату и охреневаю. Тут самый натуральный погром. Мебель в хлам: все разбросано, занавески содраны, вещи валяются по всей комнате.

Бемби лежит поперек кровати. Колени подтянула к груди, все лицо опухшее — видимо, долго плакала. Во сне она рвано вздыхает и стонет.

Сажусь рядом с ней на кровати и глажу по спутанным волосам. Касаюсь нежно, стараясь не разбудить, но Ольга все равно остро реагирует на мое прикосновение. Распахивает глаза, пытается сфокусировать взгляд, но, кажется, ее зрение размыто.

Моргая, она медленно поворачивает голову и смотрит на меня.

Миг — и бросается мне в объятия. Запрыгивает сверху на меня, обхватывает голову руками и зацеловывает. Она не боится причинить мне боль: полностью отдалась своим чувствам, поэтому так жадно припадает.

— Родненький… миленький… — нашептывает она, и я чувствую влагу на своих щеках.

Отстраняюсь на секунду и смотрю на ее лицо. Снова плачет. Большими пальцами вытираю мокрые дорожки и говорю:

— Все, Бемби. Уже все. Перестань плакать, не нужно.

— Это ты? — всхлипывает она. — Это правда ты?

— Я, малышка, — расслабленно улыбаюсь ей. — Правда я и уходить никуда не собираюсь.

— Твое лицо, — бормочет она и проводит ледяными пальцами по опухшей брови. — Это отец?

Перехватываю ее руки и подношу к своим губам, целую каждый пальчик:

— Все в порядке, Оль. А вот что ты тут устроила? — поднимаю бровь, осматривая ее комнату, и усмехаюсь.

Оля садится на меня и обнимает, утыкается носом мне в шею и всхлипывает в последний раз:

— А ты что хотел? Я едва с ума не сошла. Тебя не было сутки. Сутки! Представь, что я себе вообразила? Отец со мной не разговаривает, к тебе не пускают. Хотя о чем вообще я? Меня никуда не выпускали. Как заключенной, еду три раза в день приносили, и все. Да у меня крыша поехала тут. И знаешь что?

— Что? — я улыбаюсь как идиот и глажу ее по волосам, вдыхаю родной запах.

— Ко мне даже никто не пришел, никто не поговорил.

— Все, Бемби, я рядом, успокойся. Отец просто проверял нас.

Ольга отстраняется от меня, но обнимать на перестает, лишь заглядывает в лицо:

— Он все знает о нас, да?

— Да, Оль.

— И что сказал? — спрашивает с замиранием сердца.

— Сказал, убьет меня, если я обижу тебя.

— И все? — пищит она.

— Да, — произношу на выдохе.

Оля смотрит на меня внимательно, и ее глаза начинают блестеть от счастья.

— Я знаю, что ты никогда не обидишь меня, Марат.

— Я люблю тебя, Бемби, — говорю ей.

— Знаю, — шепчет она. — И я люблю тебя.

Оля опускает губы на мои и целует. Нежно, едва касаясь кожи, чтобы не задеть разбитые губы. Таких поцелуев у нас еще не было. Тихих, спокойных, неспешных. Когда ты знаешь, что весь мир реально подождет. Когда видишь двух девчонок, бегущих тебе навстречу и заливисто смеющихся. Когда чувствуешь запах яблок и толчок ребенка в животе любимой.

— Кхм, — раздается в дверях, и мы прерываем поцелуй. — Вы бы хоть постеснялись.

Стас хмыкает и обводит взглядом комнату, присвистывая и шокированно поднимая брови.

— Ну, дочь, перестановку решила сделать?