Книга Тот, кто меня защитит, страница 85 – Даша Черничная

Игнат кидается ко мне, разрезает веревки на конечностях и бормочет что-то себе под нос.

С трудом поднимаю себя на ноги, которые практически не держат. Стас подходит близко ко мне, становится практически вплотную и говорит:

— По морде получил за обман. Но запомни: обидишь ее — убью.

— Я сам убью любого, кто обидит ее, — отвечаю ему твердо.

— Именно поэтому оставляю тебя жить. Приведи себя в порядок, нечего пугать Ольгу.

— Она и не такое видела, — хмыкаю я, намекая на свое ранение.

— Знаю. Переоденься и сходи к ней, а то она там обещает вены себе порезать, если ты не придешь, — усмехается Стас и продолжает: — А после поговорим. Мы не закончили. Развели тут Санта-Барбару.

Все, на что меня хватает, — это кивок.

На ногах держусь с трудом, но все-таки привожу себя в порядок. Прямо тут, в подвале, в специально отведенной комнате принимаю душ, надеваю свежую одежду, которую принес Игнат, и выхожу.

После душа становится лучше. Еще бы не помешало поесть, но все это потом. Сейчас самое главное — поговорить с Бемби, успокоить ее.

До сих пор мне сложно принять тот факт, что Стас дал мне добро на отношения с его дочерью. Может быть, меня чересчур сильно приложили головой, я умер, по ошибке попал в рай? Потому что не может мне так повезти.

— Мар, — зовет Игнат.

— Ты под дверью, что-ли, стоял? — хмурюсь я.

Пацан неловко пожимает плечами:

— Босс сказал тебя сторожить, вдруг в обморок грохнешься?

— Ага. И в душе утону, да? — хмыкаю я.

— Ну да, — нервно смеется Игнат и мечется: — Ты это… прости, брат, ладно?

Поднимаю руку и хлопаю его по плечу:

— Я все понимаю. В конце концов, ты не на меня, а на Севера работаешь.

Оставляю его позади себя и спешу в дом. Взлетаю по лестнице. В коридоре застаю Макарова, сидящего на стуле и читающего газету.

— Ты вовремя, — улыбается дядька. — Ольга, кажись, сделала перестановку в комнате и легкий косметический ремонт.

— Мебель швыряла? — понимающе спрашиваю я.

— А черт его знает, Яд, — разводит тот руками. — К ней никто не заходит — все боятся.

— Ладно, — хмыкаю я. — Открывай.

— Давай, парень, — улыбается мне Макаров, отмыкает дверь и уходит.

Прохожу в комнату и охреневаю. Тут самый натуральный погром. Мебель в хлам: все разбросано, занавески содраны, вещи валяются по всей комнате.

Бемби лежит поперек кровати. Колени подтянула к груди, все лицо опухшее — видимо, долго плакала. Во сне она рвано вздыхает и стонет.

Сажусь рядом с ней на кровати и глажу по спутанным волосам. Касаюсь нежно, стараясь не разбудить, но Ольга все равно остро реагирует на мое прикосновение. Распахивает глаза, пытается сфокусировать взгляд, но, кажется, ее зрение размыто.

Моргая, она медленно поворачивает голову и смотрит на меня.

Миг — и бросается мне в объятия. Запрыгивает сверху на меня, обхватывает голову руками и зацеловывает. Она не боится причинить мне боль: полностью отдалась своим чувствам, поэтому так жадно припадает.

— Родненький… миленький… — нашептывает она, и я чувствую влагу на своих щеках.

Отстраняюсь на секунду и смотрю на ее лицо. Снова плачет. Большими пальцами вытираю мокрые дорожки и говорю:

— Все, Бемби. Уже все. Перестань плакать, не нужно.

— Это ты? — всхлипывает она. — Это правда ты?

— Я, малышка, — расслабленно улыбаюсь ей. — Правда я и уходить никуда не собираюсь.