Книга Крылья ангела, страница 20 – Аля Ибель

— Помогите! Мама! — завопила я во все горло, отбиваясь от его грязных домогательств. И случилось какое-то чудо. Не иначе. Мама проснулась. Она вошла в комнату в тот момент, когда отчим сел всей своей массой мне на живот, и я чуть не умерла от страха и боли.

— Ты чего делаешь сволочь!

Мама будто вмиг протрезвела. Она схватила его в охапку и отшвырнула от меня. Я тут же забилась подальше в угол. Сердце громко стучало, кровь билась о виски, и я не слышала и половину их диалога. Перед глазами пелена... И страх. Этот жуткий страх пропитал каждую клеточку моего тела, когда я представила, что могло быть, если бы мама не пришла на помощь.

Обычно он слегка боится моей мамы. Но сегодня был какой-то особенный день. Жуткий и мерзкий день, ставший началом конца моей жизни. Отчим тут же переключился на мать. Он врезал ей кулаком по лицу. Я увидела брызги крови на полу... Монстр не стал останавливаться. Его это не испугало в отличие от меня. Он тут же повалил маму на пол и послышались звонкие вопли и глухие удары... Не помню, что произошло со мной в тот момент. Сознание отключилась. Страх отошел на второй план. На первый вышла огромная ненависть к этому уроду. Я со всего размаха прыгнула ему на спину, царапаясь и кусаясь словно озверевшая кошка. Не подействовало. Отчим скинул меня на пол, словно надоевшее насекомое. Но и насекомые бывают опасны... Дальше все, как в тумане. Помню, как одной рукой схватила тяжелую вазу... Она мне показалась очень легкой, как пушинка. Удар. Громкий удар, после чего наступила звенящая тишина. Мама сидит на полу, закрыв кровоточащее лицо руками. Я опустилась рядом и обняла ее. Источника нашего страха больше не было слышно. Я мельком увидела, как он лежит возле ног матери, а на полу растекается вишневая кровь... Я уткнулась в плечо мамы, чтобы не видеть всего этого ужаса. И кажется потеряла сознание.

Слова следователя больно полоснули лезвием по моему помутневшему сознанию. 9 лет... В лучшем случае минус один, два года. Я не могла адекватно воспринимать данную ситуацию. Мозг и вовсе наотрез отказывался мириться с ужасающей реальностью.

— Неужели ничего нельзя сделать? — спросила я, вытерев рукавом серой кофты подступившие слезы из глаз.

— Думаешь судья с особым энтузиазмом будет разбираться в пьяной драке двух алкашей? Мне и самому неохота копаться в этом дерьме. Да и так все понятно — ответил далеко немолодой следователь и почесал свою жесткую щетину на подбородке.

— Нет, не понятно. Я вам битый час говорю, что мама защищала меня. Он хотел меня изнасиловать, а мама... Она ударила его по голове, чтобы спасти меня! А вы говорите 9 лет! За что?! За то, что мать защищала своего ребенка от этого чудовища?! — разгорячилась я. Голова шла кругом. Я не могла прийти в себя от осознания того, что могло случиться со мной и с мамой, если бы... Если бы не треснула этого урода по голове, а теперь другое. Маме грозит 9 лет тюрьмы! Целых 9 лет!

— Не было бы трупа, как-нибудь замяли, а так... Да и кому и что ты собираешься доказывать? Еще раз повторяю, учитывая, какой образ жизни вели твои родители... Уверяю тебя. Только время зря потеряешь. Отсидит выйдет. Может, даже раньше по УДО — ответил мне равнодушным голосом следователь. Отчасти он сказал правду. Не было бы трупа... Такие драки, даже с участием ножей, в нашем доме было обычное дело. Но теперь все вышло из-под контроля. Отчим был мертв. Видимо, в состоянии аффекта не рассчитала силы. Да и эта чертова ваза была тяжеленая. Может, он и заслужил этого, но из-за него теперь пострадает моя мать. Почему она, а не я? Да потому что.