Книга Крылья ангела, страница 21 – Аля Ибель

Я практически не помню всего, что происходило далее, после того, как отчим упал замертво на пол. Сознание будто отключилось. Не помню, как мама вызвала полицию, скорую. Единственное, что я запомнила, а точнее мне пришлось запомнить это слова мамы. Мы сидели обе на полу в шоковом состоянии. Я с ужасом смотрела на лужу крови неподалеку. Мама вдруг взяла мое лицо в свои руки и быстро-быстро затараторила:

— Саша! Саша! Приди в себя! Ты слышишь меня? Саша!

Она начала меня тормошить из стороны в сторону, но я никак не могла оторвать глаз от разбитой головы отчима. Тогда я услышала резкий щелчок, а щека загорелась ярким пламенем. Мама влепила мне пощечину, чтобы привести в себя. Я, наконец, перевела свой безумный взгляд на нее.

— Послушай меня и не перебивай. Сейчас приедет полиция, скорая, соседи, люди, да неважно! Ты должна сказать, что это я его ударила, поняла? Ты поняла меня?! — мама снова меня немного встряхнула. У нее самой на лице виднелась кровь, глаз опух, а волосы торчали в разные стороны.

— Но это же я... — промямлила онемевшим языком я. Мама вновь меня ударила по второй щеке.

— Не смей этого говорить. Это сделала я. Я! Поняла? Никогда и никому не смей этого говорить, слышишь?! Я отсижу, а ты не вздумай себе калечить жизнь!

Я обняла ее за плечи и хотела заплакать и возразить ее доводам, но она оттолкнула меня.

— Не смей рушить свою жизнь! Не смей! — повторила она и подняла с пола вазу, чтобы вытереть отпечатки пальцев.

После нас всех забрали на допрос. Сначала долго опрашивали маму. Затем пытали меня. Поначалу я последовала совету мамы. Сказала, что это она ударила отчима по голове вазой, но только лишь для того, чтобы тот прекратил свои домогательства в мой адрес. Но когда услышала приговор в 9 лет лишения свободы, то испытала стыд и ужас. Мама не должна отбывать наказание за мое преступление. Я попыталась рассказать следователю правду, но тот меня уже не слушал. Он посчитал это пустой детской болтовней и попытками оправдать свою маму.

— И что же мне теперь делать? — спросила я, окончательно убедившись, что следователь истинно верит в мою ложь.

— Что делать? Даже не знаю... Сколько тебе лет? — спросил он и встал с кожаного кресла, при этом надевая пиджак на широкие плечи. Кажется, он собирался уходить.

— 18 — коротко ответила я.

— Только школу закончила?

— Да

— Ну, что тогда делать? Поступай дальше учиться, можешь пойти работать или замуж выйти. Я же не знаю, какие приоритеты сейчас у молодежи

Я непонимающе заморгала глазами.

— Ну, не надо на меня так глазки свои выпучивать. Живи дальше своей жизнью, ты молодая, нафиг тебе в лазить в это дерьмо?

— Речь идет о моей маме и это по моей вине она находится здесь — твердо ответила я.

— Я тебя умоляю! Что я не знаю, как вы живете? Как она бухает каждый день. Может, в тюрьме человеком станет. Иди давай уже домой. Устал я — отмахнулся от меня мужчина словно от назойливой мухи.

— Я так это все не оставлю! — разозлилась я и выбежала из кабинета.

— Ты еще жалобу напиши. Эх, молодо зелено — кинул мне вслед мужчина, закрывая за мной кабинет. Я уже была на выходе из здания полиции. Внутри все клокотало от несправедливости этого мира. Но все же, я немного усмирила свой пыл и остановилась. Я преградила следователю дорогу.