Книга Мой запретный форвард, страница 67 – Кейт Морф

А теперь от нее ни ответа, ни привета.

Вчера вечером ее комната была закрыта, я стучал. Подумал, что уже спит. Сам рухнул без сил после раскатки и после собрания.

А ранним утром как все навалилось: сборы, автобус, сумки, тренер всю дорогу бубнил: «Сосредоточься, Анисимов! Сосредоточься только на игре!».

Да я и стараюсь, черт возьми!

Только вот хреново выходит. Терехова все равно в башке сидит.

Что делает сейчас? Почему не ответила?

Раздается звук сирены, через пару минут будем выходить на лед. Ребята собираются кучно, Пашка хлопает меня по плечу:

— Ну что, Яр, покажем класс?

— Ага, — выдыхаю я, — покажем.

Я кидаю взгляд на телефон в последний раз. Серая галочка, не доставлено.

Ладно, Терехова. После игры разберемся, а сейчас я выйду и забью.

Для себя. Для команды. И для тебя!

На арене все сверкает. Сибирские Орлы против Металлистов. Финал.

Трибуны ревут, прожектора бьют по глазам. Играть на чужом льду непривычно, но возможно. И мы сегодня это докажем.

Первый период похож на самую настоящую мясорубку.

Лед скользкий, нервы на пределе. Соперники цепляют, бьют по клюшке, а я только сильнее заряжаюсь. Каждый контакт для меня, как искра.

— Двигаем! — орет Демьян, вылетая на фланг.

Я подхватываю шайбу, веду по борту, клюшка дрожит в руках, но контроль держу. Передо мной встает защитник. Он пытается прижать меня к борту, но не успевает.

Я делаю финт, разворачиваюсь, и теперь катим вдвоем с Пашкой.

Пас, бросок и шайба с противным звоном влетает в штангу.

Сука! Почти!

Слышен гул трибун, кто-то орет с нашей стороны:

— ДАВИ ИХ!

Никто так и не открывает счет.

Второй период — огонь.

Металлисты забивают первыми. 1:0 — мигает на всех табло.

Василич орет у борта, сам красный, как помидор.

— Анисимов, соберись, мать твою! — кричит он.

Я отвечаю кивком головы и снова вхожу в атаку. Пашка подкидывает мне шайбу на вбрасывании, она скользит по льду. Я поднимаю голову, ищу момент.

И вдруг вижу — окно.

Мне хватает доли секунды. Шайба летит к Демьяну, тот ловит, обходит защитника и возвращает ее обратно. Собираю всю силу в руки и с размаху бью.

ЩЕЛК!

Шайба в сетке.

ГОЛ!

Наш сектор взрывается!

Сжимаю кулак и трясу им в воздухе, качусь мимо бортика, бью по рукам Пашке, Демьяну, всем, кто рядом.

— ВОТ ТАК, ДА! — ору, едва дыша.

Пульс колотит в висках, пот заливает глаза.

Теперь держать оборону и накидать им еще пару шайб за воротник.

Мы кружим по льду, катимся мимо трибун, которые гремят, как землетрясение. Люди орут, машут флагами. Адреналин бешено стучит в крови.

Я поднимаю взгляд на трибуны, на тысячи лиц, но ищу одно.

Точнее, одну. Ту, которая не приехала.

Где ты сейчас, Поля? Видишь ли ты, как я рву этот лед ради победы? Ради нас, если «мы» вообще существуем.

Второй период заканчивается ничьей. Теперь уж точно никакой жалости, только атака и только бой.

Третий период. Счет — 1:1.

Время тает, как лед под прожекторами. Важна каждая секунда.

Мы встаем на вбрасывание. Вижу, как соперники шепчутся, переглядываются. Они злые и голодные.

И я тоже.

Щелк!

Шайба падает между коньков. Чувствую резкий толчок в бок, чья-то клюшка ударяет по моей ноге.

Я вырываю шайбу из этого месива и мчусь вперед. Слева катит Демьян, Пашка не отстает справа.

И в следующую секунду я ощущаю жесткий удар. Меня выбивают плечом в борт. Воздух вылетает из легких, как пробка из бутылки. Даже щитки не помогают.