Онлайн книга «Развод (не) состоится»
|
Какая же скотина этот Мигран! Даже позлиться толком не дает! Сволочь… С этими мыслями я забираюсь в трамвай, усаживаюсь на свободное сиденье в конце вагона. Неожиданно в сумочке вибрирует телефон. Достаю мобильный и с удивлением обнаруживаю, что звонит классная руководительница близнецов. Беру трубку и слышу ее строгий тон: — Прошу вас срочно явиться к директору. С мужем! — Что случилось, Татьяна Геннадиевна? — пытаюсь у нее выспросить. — Ваши дети чуть не совершили уголовно наказуемое преступление! Вот так да… * * * Мигран Чтобы нас вызывали к директору, это из ряда вон. Я аж с трудом поверил, когда Ульяна позвала меня в школу. В последний раз это произошло пяток лет назад — когда близнецы пытались поджечь скворечник, который сооружали на уроке труда. С тех пор я в школе не появлялся, лишь время от времени подвозил сюда отпрысков, на этом все. Теперь же чувствую себя крайне неуютно в кабинете директора. Помещение вроде бы просторное, светлое. Но эта давящая аура и обвиняющий взгляд Ларисы Эдуардовны кого хочешь придавят к плинтусу. Властная шестидесятилетняя женщина весом в сто килограммов умеет так смотреть на людей, что поневоле почувствуешь себя нашкодившим первоклассником, даже если тебе сорок. Как будто меня к директору вызвали, ей-богу… Остальные участники драмы: Анжела, мать Анастасии, одноклассницы моих близнецов. Сама Настя. Также мои отпрыски и Ульяна. Мы сидим за овальным столом напротив директрисы, ждем, когда она вдоволь насладится театральной паузой. Наконец я не выдерживаю, спрашиваю у близнецов: — Что вы натворили? Этот простой вопрос не на шутку триггерит практически всех, кто находится в кабинете. Женщины разом оживают. — Вы растите настоящих зверей! — визжит Анжела. К слову, сама Настя сидит испуганная дальше некуда. При этом красная как рак и дико смущенная. Это отчетливо видно, потому что кожа у нее белая, почти такая же светлая, как ее волосы, зато губехи алые, прямо как клубника. В сравнении с матерью, блондинистой гарпией, чистый ангелочек. Ох, на горе эту девицу перевели в класс моих оболтусов. На горе! Между прочим, мои парни недалеко от нее ушли. Они не из пугливых, конечно, поэтому страха в их лицах не читается, но смущены ровно так же, как и их одноклассница. — У вас вопрос, что они натворили? — включается в разговор директор школы. — Что ж, я вам подробно разъясню. Они зажали бедную девочку в углу раздевалки на физкультуре, по очереди ее целовали и трогали! Если бы не учитель физкультуры, который их застукал… У меня невольно отвисает челюсть. Чтобы мои архаровцы такое творили… — Мы не лапали! — в один голос орут близнецы. — Мы просто за руки… Настя тоже подает голос: — Они целовали только… И что-то мне подсказывает, что пострадавшая сторона, может быть, не такая уж и пострадавшая. Но чтобы с двумя парнями сразу! Моими! — За подобное у нас принято отчислять, — выносит неутешительный вердикт Лариса Эдуардовна. И начинается ад. Целых полчаса нас с Ульяной песочат как родителей дьяволят. Потом песочат парней за то, что набросились на девушку, а мы с Ульяной пытаемся их отстоять. Дело решает жирное пожертвование на покупку новой мебели, которое я обязуюсь внести в фонд школы. Выходим из кабинета, выжатые как лимон. Торопимся покинуть здание. |