Книга Бывший. Мы будем счастливы без тебя, страница 76 – Даша Черничная

Она смахивает слезу и уже бодрее улыбается:

— Ты не подумай, Катерина, я все прекрасно понимаю. Вам там лучше. Вы молодые, столько дел и свершений впереди. Что Ярославу делать в нашей областной больнице? Стопки с бинтами перекладывать? Да и Ольга нашла достойную работу, а то прозябала бы тут. Вы с Камилой выучились в серьезном университете, — переводит взгляд на Надюшу, ласково улыбается ей: — Вот и дочка твоя подрастет, дай бог ей тоже хорошо устроиться в жизни.

— Дай бог, — киваю, улыбаясь.

— Ты садись, завтракай.

— Спасибо, бабушка.

Мы с Надюшей принимаемся с аппетитом поедать вкусности от бабули, пока она сама хлопочет по кухне.

— К Андрею поедешь?

— Да, я хотела завтра заехать к папе. Да и по Женьке соскучилась.

Брата я уже год не видела. Общаемся с ним по видеосвязи, но это, конечно, не замена реальному общению.

— А кто тебя к ним отвезет?

Папа живет в соседнем городе. Варианты либо ехать на автобусе, либо просить кого-то отвезти нас.

— Мама, а давай попросим Тимура?

Дергаюсь при упоминании этого имени.

Вот поэтому я не сказала ему! Чтобы сидеть пожить спокойно и не подпрыгивать каждый раз, когда слышу это имя. Я же хотела отдохнуть от всего и побыть без Тимура, посмотреть на свою жизнь, когда его нет рядом.

Но теперь уже не выйдет.

— Кстати, Катюш, это хорошая идея, — без задней мысли говорит бабушка.

Опускаю голову, глядя в кружку с чаем.

Да уж, идея поистине отличная. Особенно с учетом того, как я отношусь к нему. Вернее, как меня нервирует его присутствие.

— Мам, а давай отнесем Тимуру оладьев? Он, наверное, голодный, — Надя с сопереживанием смотрит на меня.

— Ох, что же это я, — бабушка хватается за голову. — И ведь правда. Дом там пустой. Даже холодильник выключен, ничего кроме чая и кофе нет.

— Вообще-то, Тимура никто не тащил сюда насильно, — замечаю я.

— Не будь такой противной, Катерина, — произносит бабушка назидательно. — Сейчас я отложу ему оладушков в тарелку, и отнесешь ему.

— Я? — мои брови ползут вверх.

— Конечно!

— Ты-ты, мам, — Надя толкает меня локтем совсем по-взрослому и поднимается со стула: — Я умываться.

Провожаю дочь взглядом, поражаясь, когда она вообще успела вырасти.

Бабуля посмеивается, явно заметив мою растерянность.

— Чем-то она Камилку мне напоминает, — улыбается по-доброму. — Та такая же, себе на уме.

— Да, возможно, что-то есть.

— Или она в отца, — бабушка стреляет в меня взглядом.

Эту тему с бабушкой мы не обсуждаем. Она не задает вопросов, а я, соответственно, не отвечаю на них. То, что она сейчас сказала, означает лишь одно.

— Ты с Камилой говорила, да? — вздыхаю. — Ну что за противная девчонка!

— И ничего не противная! — бабушка возмущается. — Если хочешь знать, она не сдала тебя. Вернее, сдала лишь наполовину.

— Это как?

— Сообщила, что объявился отец Нади, но кто это, не сказала.

Бабушка отворачивается к плите, становясь ко мне спиной.

— Но судя по личности того, кто тебя сюда привез, я могу сделать выводы.

Оборачивается и смотрит на меня с грустной улыбкой.

— Что ж, — вздыхаю. Нет смысла отрицать. — Думаю, ты сделала верные выводы.

Бабуля кивает моим словам, но больше не говорит ничего.

— И что, даже не будешь расспрашивать? — удивляюсь искренне.

Бабушка поворачивается ко мне и пожимает плечами:

— А о чем тут спрашивать, Катюш? Историю о том, как Надя получилась? Я, может, уже стара и в маразме, но понимаю, откуда берутся дети. А при том, что родила ты в восемнадцать, это была очень сильная и болезненная любовь.