Книга Бывший. Мы будем счастливы без тебя, страница 78 – Даша Черничная

— Не рассчитал я, — стараюсь говорить как можно легче. — Вчера приехал, долго не мог уснуть, вот и перестарался.

Берусь за горлышко бутылки и опускаю ее на пол, чтобы глаза не мозолила.

— А сигареты! — хмурится. — Я с порога подумала, неужели что-то горит! Твой отец никогда не курил в доме.

— Каюсь, Катюш, — развожу руками и тушу сигарету в пепельнице.

Катя смотрит на меня как на незнакомца. Испуганно, потеряно. Она явно не ожидала увидеть меня в таком состоянии — и да, ненависть к самому себе быстро начинает давить на душу.

— Что у тебя случилось? — Катя спрашивает мягко, но я все равно не отвечу.

Растираю лицо, чтобы хоть немного прийти в себя:

— Катюш, я просто устал вчера, вот и решил расслабиться, но не рассчитал свои силы, — ну это хотя бы часть правды. — А ты как тут оказалась?

Выбираюсь из-за дивана, подхожу ближе к ней.

Катя опускает взгляд на тарелку, на которой лежат ароматные и румяные оладьи. Желудок тут же скручивается в узел. Черт, я нормально не ел… хрен знает сколько!

Последние дни я разрывался между Надей, Катей, работой, изменением в документах и этим рыжим дебилом.

— Бабушка приготовила оладьи и попросила угостить тебя, — подходит ближе и, не глядя на меня, протягивает тарелку. — Тут еще сметана. Вот, держи. Бабушка сказала, у тебя в доме только чай и кофе, так что думаю, тебе стоит поскорее позавтракать.

Протягиваю руки, чтобы забрать тарелку, и кладу их поверх рук Кати. Она вздрагивает, когда я касаюсь ее, резко поднимает на меня глаза.

Черт, какие же красивые у нее глаза. Небесного цвета. Ясные. Невероятные. Я бы душу продал за них и за то, чтобы она всегда была рядом и вот так смотрела на меня.

Лицо Кати чистое, не тронутое косметикой. И да, снова она кажется моложе, чем есть. Хрупкой, нежной. Такой, что хочется окутать ее заботой, чтобы никогда она больше не чувствовала боль, не знала, что такое разочарование.

Чертовски красивая, уютная в этом свитере и свободных джинсах. Притянуть бы к себе и упиваться ею и этой близостью.

— Что это, Тимур? — голос Кати срывается, и небесные глаза наполняются слезами.

Она опускает взгляд ниже, на мою грудь, и смотрит с жалостью и страхом.

Опомнившись, я забираю тарелку, ставлю ее на стол, а сам отхожу к дивану и надеваю футболку на оголенный торс, потом поворачиваюсь к Кате.

Я не хочу, чтобы моя любимая на меня так смотрела.

— Тимур, — она смахивает слезы с глаз и честно пытается собраться, но у нее получается откровенно хреново. — Откуда у тебя эти ужасные шрамы? Их ведь не было…

— Не было, — киваю и беру тарелку с оладьями, иду в сторону кухни. — Составишь мне компанию?

Пытаюсь перевести разговор, но, кажется, это бесполезно.

Катя идет за мной, спрашивая на ходу:

— Почему ты мне не отвечаешь? Где ты был, черт возьми? Что с тобой произошло? Скажи мне, прошу…

Ее голос окончательно срывается, и я резко оборачиваюсь, глядя в глаза, полные слез. И снова из-за меня.

В два шага сокращаю между нами расстояние и притягиваю ее к себе, обнимаю. Катя утыкается носом мне в грудь и всхлипывает.

— Мне тебя страшно трогать, — голос дрожит.

Заставляю себя убрать руки, делаю шаг назад.

— Прости, — говорю тихо.

Катя хватается за ткань футболки на груди и дергает меня на себя, впечатывается в меня, обхватывает за ребра, прижимается.