Книга Бывшие. Соври, что любишь, страница 24 – Даша Черничная

«Какая поддержка?! Я запретила своей дочери общаться с Алексеем!»

«И я! Ульяна Романовна, вы не думали отдать сына в спецшколу?»

«Прекратите балаган! — вмешивается глава родительского комитета. — Ульяна Романовна, я приду завтра в школу, нам нужно обсудить, что делать дальше в этой ситуации. Вполне возможно, что для мальчика единственное правильное решение — другая школа».

Переворачиваю телефон экраном вниз и судорожно выдыхаю, а потом иду к сыну и сажусь рядом с ним, обнимаю.

Я справлюсь со всем. Я защищу своего сына.

Ульяна

На следующий день ситуация только усугубляется.

Лешу игнорируют. Для всех одноклассников он изгой.

— Уль, я не знаю, что делать. Пойми, в моей практике это впервые. — Ольга разводит руками.

— Что там сейчас происходит?

— Лешке устроили бойкот. Все, кроме…

— Кроме?.. — удивляюсь.

Детям их возраста не свойственно выделяться из толпы. Мне очень интересно, кто отличился.

— Ты не поверишь, это Глеб. — Ольга нерешительно улыбается. — Сел рядом с ним. Они о чем-то шушукаются. Остальные активно не гнобят, но присматриваются.

— Почему Глеб это делает? — сказать, что я удивлена — ничего не сказать.

— Думаю, Глеб что-то знает или догадывается, что это не Леша.

— Удивительно, — выдавливаю из себя.

— Уль, ты прости меня. Но я не могла поступить по-другому, понимаешь? Да и, честно говоря, я не ожидала, что деньги будут в рюкзаке Лешки.

— Закрыли тему, Ольга.

— Сегодня мне позвонила одна из родительниц, попросила отсадить ее дочь от Леши. — Ольга опускает глаза. — Сказала, боится, вдруг Лешка сорвется и ударит ее. Я попыталась уговорить эту мамашу, объяснить, что Леша уже два года сидит с его дочерью и все было в порядке, но без толку.

— Ясно. Она одна звонила или был кто-то еще?

Оля отворачивается.

— Другие тоже звонили. Ситуация неважная, Уль.

День я отрабатываю плохо. Несобранная, растерянная. Да и дети будто потеряли авторитет в моем лице.

После уроков отдаю Леше ключи от машины и прошу подождать меня. Обычно он сам идет домой, но сейчас я почему-то боюсь, что ему могут навредить. Дети жестоки…

— Ульяна Романовна, зайдите ко мне, — зовет меня директриса.

А я уже знаю, о чем она будет говорить со мной.

Я сажусь напротив нее и смотрю прямо в глаза.

— Ульяна, я хочу сейчас побеседовать с тобой не как начальница, а просто по-человечески, — начинает устало. — Очевидно же, что Леше тут не дадут спокойно учиться. Начнут гнобить, не дай бог, дойдет до буллинга и драк. Это никому не нужно — ни вам, ни школе.

— Что вы предлагаете? — спрашиваю холодно.

— Раз Максим Аристархович не имеет к вам претензий, то мы отдадим тебе чистое дело сына. На его репутации эта ситуация никак не отразится. В новой школе вас должны принять, оценки у Алексея неплохие. Насчет твоей работы, — закусывает губу. — Слава, как ты понимаешь, бежит впереди тебя. Я поговорила со своей подругой из пятнадцатой школы. Они готовы принять тебя на работу на ту же должность с нового года, там как раз педагог в декрет уходит.

— Пятнадцатая школа на другом конце города, — замечаю хрипло.

— Чем дальше, тем лучше.

— Значит, гоните нас? — усмехаюсь.

— Ты что! Ни в коем роде. Ищу пути решения проблемы, Ульяна.

— Я подумаю. Это будет стресс для Леши. Он привык к этой школе, тут у него друзья… — осекаюсь.