Книга Бывшие. Соври, что любишь, страница 6 – Даша Черничная

— Говорят, он несколько лет жил в США, но сейчас вернулся. Бизнесмен он, короче.

— А почему пришел он, а не мать? — спрашиваю, а самой себе хочется дать подзатыльник за этот вопрос.

— Они в разводе, мать я вообще не видела. Контакт со школой держит только Максим Аристархович.

— Может, умерла? — бормочу едва слышно.

— Нет, ты что! Я так поняла, она в США осталась.

— А зовут ее как? — остановите меня кто-нибудь.

— Дай вспомнить… — задумчиво произносит Оля и начинает перебирать: — Мона, Ника…

— Моника?

— Да! — и тут же удивленно: — А ты откуда знаешь?

— Сложила Мона и Ника, — вру я.

— А-а-а, — тянет недоверчиво Ольга. — Ой, мой автобус подъехал, Уль. Я побежала, пока!

Ольга отключается, а я откидываюсь на стуле. Значит, все было именно так, как я и думала. Максим уехал в США к своей бывшей девушке. Уехал и зажил счастливо. Они поженились. Вот, ребенка родили.

Варюсь в жалости к себе за то, что, пока он там семью строил, я тут одна воспитывала его сына.

Вообще у нас с Максимом все получилось прозаично, конечно.

Он мой препод, я его студентка. Жаркий роман, который продлился аж целый семестр, а потом Никонов спокойно уехал из страны. Обещал, что вернется и все будет как прежде.

Врал.

Но что поделать, это в мужской немоногамной натуре.

Я честно рассказала Максиму о своей беременности, а он просто не поверил мне, подумав, что таким образом я пытаюсь его удержать.

Думаю, сейчас самое лучшее решение — пойти домой. Лешка должен быть на тренировке, обычно он возвращается вечером. Я выхожу на улицу, завожу свой старенький «Фольксваген Поло» и выезжаю на проспект, направляясь домой.

По дороге заезжаю в супермаркет, покупаю недостающие продукты на ужин и бутылку вина. Уже дома откупориваю ее, наливаю себе бокал и цежу потихоньку, пока готовлю ужин.

Сын приходит чуть позже обычного.

— Я дома, ма! — кричит из прихожей.

— Я на кухне! — кричу ему в ответ, и уже через минуту в дверях появляется Леша.

Ему только одиннадцать, но он уже ростом практически с меня. Невольно ищу сходство с Глебом. Общее что-то, конечно, есть. Но сходство неявное. На Максима Леша похож больше.

Сын тянет носом воздух.

— Вот это запахи! Что на ужин?

— Курочка с овощами, — улыбаюсь.

— Ням!

Растущему организму требуется еды больше, чем взрослому. Что поделать, учеба и тренировки очень энергозатратны.

— По какому поводу винишко? — кивает на полупустой бокал, а сам устало плюхается на стул. — Из-за меня, что ль?

Отчасти. Косвенно.

Объяснить сложно…

— Да так… Ты мне лучше расскажи, что у вас случилось с Глебом?

— Я знаю-знаю, — щетинится тут же. — Драться — плохо. Любой конфликт можно решить простым разговором. И бла-бла-бла.

Откладываю лопатку и поворачиваюсь к Леше лицом.

— Я спросила не об этом, — говорю тихо, мягко улыбаясь сыну.

— Ничего не случилось, — отворачивается.

Подхожу к Леше, сажусь рядом на стул, беру его руку в свою.

— Ты знаешь, что я люблю тебя? — спрашиваю мягко.

Сын удивленно смотрит на меня.

— Ты чего, мам?

— Знаешь?

— Знаю, — говорит тихо.

— Я всегда останусь на твоей стороне, чтобы ты ни сделал. Буду защищать тебя в любой ситуации. Даже если на тебе действительно будет лежать вина за что-то, я не перестану тебя любить.

— Мам, — Лешка едва сглатывает, глаза на мокром месте.