Книга Развод. Тот, кто меня предал, страница 71 – Даша Черничная

Трель дверного звонка разрезает тишину и заставляет мое сердце колотиться с неведомой силой. Подскакиваю на кровати и выхожу в коридор. Распахиваю дверь и ахаю:

— Мирон.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю шокированно, ощущая, что сердце в груди скачет, как заведенное.

В сумраке коридора Мирон осматривает меня с ног до головы, задерживаясь взглядом на груди со стоячими сосками.

Из подъезда дует холодным морозным воздухом, поэтому мое тело так отреагировало. Поэтому. Только поэтому.

Мирон шумно сглатывает, делает широкий шаг, переступая порог и приближаясь ко мне. Я отступаю назад, впуская его и избегая близкого контакта. Складываю руки на груди, закрываясь и одновременно отстраняясь от бывшего мужа.

От Мирона пахнет морозом, знакомым, родным парфюмом с ароматом сандала — и им самим. Его запах моментально обволакивает меня, я ощущаю, как подгибаются колени, как трудно становится дышать. В голове моментально образуется каша, потому что каждая мысль о нем. О том, какой он родной. О том, что только с ним я чувствую себя нужной, ощущаю себя женщиной.

Я глупая, знаю. Забыла о предательстве, вычеркнула Мирона из своей жизни. Все потому, что он спас меня. Был рядом со мной в самый сложный момент жизни. Я не просила об этом, но он сделал все возможное, чтобы помочь мне. Мне сложно понять, что происходит сейчас в голове, там сплошные противоречия.

Этот месяц показал мне одну важную вещь: я скучаю по Мирону. К сожалению, этого факта недостаточно, чтобы я могла ему верить.

Бывший муж возвышается надо мной. Ночь обнажает самые потаенные чувства, опутывает, опоясывает, гипнотизирует и тянет к себе. Манит меня, как змей-искуситель.

— Кудряха, — сдавленно произносит Мирон, и от его голоса по телу бегут мурашки.

— Зачем ты приехал? — так же хрипло спрашиваю я.

Бывший муж молчит, рассматривает меня, пожирает взглядом.

— Мимо проезжал, — выдавливает он и ведет плечом.

— В час ночи? — хмыкаю я.

— Да. Напоишь чаем? — неожиданно просит.

Я качаю головой:

— Поезжай к себе, Мирон.

Я не хочу, чтобы он уезжал. Но и оставаться тут наедине с ним будет сложно. Я боюсь его и боюсь остаться без него. Вот такая женская неопределенная сущность. И как теперь быть?

— Не могу, Кудряха, — устало произносит Мирон и потирает отросшую щетину.

Пожимаю плечами и ухожу в спальню, надеваю халат, чтобы хоть немного скрыть то, что происходит с моим телом, затем возвращаюсь. Мирон уже расположился на кухне — включил свет и смотрит в окно.

Я подхожу к чайнику и машинально нажимаю на кнопку. Не думаю, что Мирон действительно хочет чая, но занять чем-то руки я должна. Он оборачивается и осматривает меня, я же остаюсь стоять, упершись поясницей в столешницу.

Молчим. Смотрим друг на друга. Так много хочется ему сказать, но чувствую — рано. Не готова я. При свете я вижу, что Мирон похудел еще сильнее. На лице щетина, которой несколько дней. Одет просто: темные джинсы и серый свитер, нет никакого лоска и шика. Он выглядит уставшим, хотя взгляд яркий, живой. Зажигает меня теплыми всполохами, греет душу, тянет к себе, но я держусь из последних сил.

Весь сегодняшний день стирается. Выставка, Олег и наше с ним недосвидание — все это канет в бездну прошлого.

Страшно признаться, но я готова всю оставшуюся жизнь стоять вот так, рядом с Мироном.