Книга Развод. Тот, кто меня предал, страница 86 – Даша Черничная

Незнакомец с криком «Блядь!» бежит на кухню, падает в ноги почему-то неподвижного Мира и что-то кричит мне.

Я не понимаю ничего. В ушах звон.

Меня интересует только один вопрос: почему так много крови на полу? Мозг отказывается принимать реальность, игнорируя происходящее.

Мирон. Почему он упал? Он спит, да? Да нет же, он просто без сознания. Да-да, конечно, без сознания. Нужен нашатырь. У меня где-то был нашатырь, надо только вспомнить, в каком из ящиков аптечка.

Страх замазывает реальность, обманывая. Рисует мираж, в который хочется верить.

— Рита! — через звон пробивается звук, и я поднимаю взгляд к незнакомцу, который говорит твердо, но обеспокоенно. — Чистое полотенце! Живо!

На автопилоте бегу к шкафу и достаю большое банное полотенце, потом возвращаюсь на кухню, делаю несколько шагов и падаю на колени перед Мироном. В районе живота на белой рубашке растекается огромное алое пятно.

Незнакомец выхватывает из моих рук полотенце и прижимает к животу спящего Мирона. Ведь он спит? Спит же?!

— Держи что есть силы, — командует мужчина, и я старательно прижимаю полотенце к ране Мирона.

Мои руки в крови, кухня разрушена, полотенце моментально пропитывается кровью.

Неожиданно я четко осознаю одну важную вещь: прямо сейчас Мирон умирает. Не от ранения, так от потери крови. А если он умрет, не станет и меня.

Все, что у меня есть в жизни, — это он.

Моя любовь к этому мужчине неправильная, ведь я должна его ненавидеть. Он причинил мне так много боли. Сколько всего со мной случилось, а ведь не измени он мне, все было бы иначе. Жизнь была бы иной. Мы были бы классической семьей, без боли.

Я должна его ненавидеть, но, держа в руках его руку, понимаю, что не выживу, если он уйдет.

— Ты обещал, что будешь рядом. Ты обещал, что не отпустишь, — рычу сквозь зубы. — А сам? Не смей, слышишь?! Не смей.

По щекам льются слезы, водопадом падают на руки, смешиваясь с кровью моего Мира.

Веки Мирона дергаются, он с трудом открывает глаза и отвечает хрипло:

— Может, это к лучшему… Кудря… ха, — говорит с паузами. Видно, как сложно ему даются слова.

— Ты меня обманул! — пищу я. — Снова.

— Прости, Рита. За все. Я так… виноват перед тобой. Наверное, это цена… готов заплатить ее за твое… счастье.

— Не смей, — шепчу сквозь слезы. — Не смей. Не бросай меня.

— Я так… люблю тебя, Ку… Кудряшка. Я бы никогда не смог полюбить так… другую. Только ты. Всегда только ты.

Мирон закрывает глаза, а я проваливаюсь в пропасть, слыша вой. Чей? Мой? Его?

Все, что мне остается, — это крепко держать полотенце на животе Мирона и молиться.

Нарушая собственные обещания, я молюсь. Вспоминаю все слова, обещаю кучу всего, прошу прощения за то, что перестала верить, клянусь, клянчу. Лишь бы он вернулся.

Ненавижу больницы.

Хотя покажите мне человека, который их любит?

Больницы всегда напоминали мне о собственной бесполезности — я не могла забеременеть, делала кучу, просто нереальное количество тестов и обследований.

Потом потеря ребенка и последующая реабилитация.

Сейчас Мирон.

Я сижу на пластиковом стуле в коридоре уже несколько часов. За это время я сгрызла весь свой маникюр, меня стошнило в туалете и я чуть не грохнулась в обморок.

Говорю же — бесполезная.

— Он выкарабкается? — спрашиваю Марата.