Книга Развод. Тот, кто меня предал, страница 88 – Даша Черничная

— Вы родственники Епифанова? — спрашивает мужчина в возрасте.

У него усталый вид, вдоль всей линии лба пролегла глубокая морщина. Мне не нравится выражение его лица. Оно не сулит ничего хорошего.

Подрываюсь с места и тараторю:

— Да, я его жена. Как Мирон? С ним все хорошо? Он жив?

— Жив, но слаб. Состояние средней тяжести. Большая кровопотеря. Нам пришлось вырезать почку, удар ножа пришелся в нее.

— К нему можно?! — выпаливаю я.

— Нет, — врач отрицательно качает головой. — Он побудет несколько дней в реанимации, после чего вы сможете его навестить, а пока что поезжайте домой и отдохните. Позже привезете вещи. Список возьмите у администратора.

— С ним точно будет все в порядке? — не веря словам доктора, шепчу я.

— Да. Ваш муж — боец. Выкарабкается, куда денется. Такую жену-красавицу оставлять нельзя, — пытается отшутиться, но мне все равно.

Главное я услышала: мой муж жив и будет в порядке.

— Вот вечно с вами, любителями, так. Говоришь — стой, но куда там, поступаете как вам хочется. Ну и что? Кому лучше сделал-то? Сам как смерть бледный, чуть в ящик не сыграл, жену до чертиков довел.

Марат чехвостит меня, и я соглашаюсь с каждым произнесенным словом, без малейшей возможности отвести взгляд от Риты.

Наверное, я сейчас и вправду похож на мертвеца. Кожа бескровная, весь в черных синяках, губы сухие. Когда мне поднесли зеркало, я ужаснулся.

— Спасибо тебе, Марат, — голос у меня хриплый, и каждое слово дается с трудом, словно хлесткий удар по телу. — Я плохо помню, что ты говорил, плохо помню, что делал. Запомнил только свою ярость, особенно когда увидел Риту под ним.

— Чего уж тут, — отмахивается Марат. — Я ментов еще пару дней придержу, чтобы ты оклемался, а то смотреть на тебя невозможно.

Яд преувеличивает, конечно. Наверняка он видел вещи и похуже.

— Ладно, мне пора, — поворачивается к Рите: — Если что-то вдруг понадобится, или нужно будет уложить еще парочку твоих воздыхателей — звони.

Яд отшучивается, а Рита машет ему и, когда за Маратом закрывается дверь, пододвигает стул вплотную к кровати. Берет мою руку в свою и дует на нее, пытаясь согреть.

— Почему в больницах так холодно? — неожиданно задает она вопрос.

— Иди ко мне, согрею, — тяну ее за руку изо всех сил.

— Ты что! — возмущается она. — Нельзя! У тебя же швы разойдутся.

— Ну так ты не на меня ложись, а рядышком.

Перепалка короткая, но Рита все равно сдается и залезает на мою кровать, ложится рядом, передвигает трубки капельниц и приборов. Утыкается носом мне в плечо, а я вдыхаю ее запах. Запах самой желанной женщины на свете.

Я настолько ее люблю, что вернулся с того света.

Или же кто-то там, наверху, действительно дал мне второй шанс. Поднимаю глаза к потолку, но смотрю будто сквозь него.

Не знаю, есть ли кто-то там, над нами, но я благодарю за все. Благодарю и обещаю больше никогда в жизни не совершать ошибок, не предавать свою любовь и самую родную на свете женщину.

Ведь она дарована мне свыше, не меньше. И я буду последним придурком, если просру этот шанс.

— Кудряха, поезжай к Аленке. Не надо тебе тут, со мной все будет в порядке, — отправляю ее отсюда.

Нечего ей видеть меня таким. Я обязательно встану на ноги и сделаю мою девочку счастливой. Но пока ей лучше отвлечься на что-то более радостное, чем муж, который ходит в туалет на утку.