Книга Бывшие. Я тебя отпускаю, страница 17 – Даша Черничная

— Тебе всегда восемнадцать, — отвечает, улыбаясь.

— Устал? — спрашиваю его.

— Тренер — зверь, — кивает.

— Жаловаться будешь? — выгибаю бровь.

— Пф-ф! Еще чего! — закатывает глаза. — Отличный мужик он, мам. Чем-то похож на Аркадьича из предыдущей школы. Кстати, тебе просили передать, чтобы ты зашла в бухгалтерию. У них там какие-то вопросы по оплате.

Саша говорит настороженно.

— Ах, да. Я зайду. Спасибо, сынок.

Сашка у меня на платном…

— Ма-ам, у нас же получится оплатить обучение, да? — спрашивает с тревогой.

Сажусь рядом с ним и толкаю плечом в плечо.

— Не переживай об этом. Я все улажу.

Бабушка прикуривает и выдыхает дым в потолок, произнося задумчиво:

— Угу. Вот только на день рождения съездишь… и как уладишь…

Никита

— Ник, я хочу на дачу к тетушке съездить. Давай Жеку с собой возьму? Тетушка соскучилась по ней, да и Женьке будет полезно.

— Валь, ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?

Сестра кривится:

— Да сколько можно, Ник? Я здорова, как бык! — замирает. — Как корова! — качает головой. — М-м, нет. Все-таки бык.

Беззвучно смеюсь. Валя поднимает на меня взгляд и тоже подхватывает веселое настроение.

Валя была мне больше матерью, чем сестрой. Потому что вечно бухающей и водящей домой всех кого ни попадя матери было на нас насрать. Валя старше меня, так что все поняла раньше. Она как могла, ограждала меня от матери, ее вечного потока мужиков и алкоголя.

Когда мать уходила в запой, сестра уводила меня из дома. В теплое время года мы прятались в подвале, когда становилось холодно, скитались по соседям. Иногда Валя увозила меня к тетке в деревню.

Тем не менее я видел много грязи. Много запрещенных для детских глаз картин и звуков.

Возможно, именно поэтому я так отреагировал на действия Инги много лет назад. Не смог я принять того факта, что она вот так… со всеми без разбору.

— Женька, поедешь в деревню? — спрашиваю у дочери.

Та подпрыгивает на диване:

— Да! — кричит. — У тети Маши родились маленькие цыпочки, я буду их кормить!

Валя выгибает бровь:

— Вот! Видишь?

— Ладно, ладно! — сдаюсь, поднимая руки.

Отвожу сестру с дочерью в деревню, а сам возвращаюсь обратно в город. Цыпочки — это, конечно, хорошо. Но работу никто не отменял. Весь день работаю, в ближе к вечеру еду в центр, чтобы перекусить в ресторане.

Делаю заказ и рассматриваю помещение. Не сразу замечаю знакомую фигуру. Инга ужинает с каким-то возрастным мужиком. На ней черные брюки, сексуально облегающие бедра, и легкий бордовый свитер, подчеркивающий полную грудь, светлые волосы собраны в высокий пучок.

Когда Разина опускает взгляд в тарелку, мужик тут же направляет взгляд ей в декольте. Сглатывает. У Инги очень красивая грудь. Кажется, она стала даже больше с того времени, когда я видел ее голой в последний раз. Или это просто особенность лифчика, который визуально увеличивает грудь. Нет. Вряд ли.

Двое общаются. Сложно сказать, в каких они отношениях. Инга держится отстраненно, а вот тип роняет на нее слюни, хотя и не предпринимает никаких попыток сблизиться.

Слежу за ними с маниакальным пристрастием. Жадно впитываю каждое ее движение. Как отрезает кусок мяса и распахивает свои пухлые губы. Как облизывает их. Как опускаются ресницы и появляется легкая улыбка на лице.

Я забываю о том, кто мы друг другу. Забываю, сколько нам лет. Я вижу перед собой потрясающе притягательную девушку. Из-за такой не стыдно и морду набить кому-нибудь. Или разжечь войну с соперником.