Книга Измена. Ты меня никогда не любил, страница 60 – Даша Черничная

— С ним? — ходят желваки на скулах.

— С ним, — киваю, разворачиваюсь и ухожу.

Быстрое прощание. Дальний свет фар. Дворники работают в режиме нон-стоп. Никита сидит тихо на пассажирском сидении и контролирует дорогу.

Молчим. Каждый думает о своем.

Сбавляю скорость, еду медленнее, тормоз не трогаю. Перед поворотами позволяю машине самой сбросить скорость.

— Мне кажется или дорогая скользкая? — с тревогой спрашивает Никита.

— Как стекло.

Бортовой компьютер показывает минус два. Дождь и минусовая температура — враги любого автомобилиста.

— Давай спокойно, без резких движений. Через пару километров будет поселок. Предлагаю заехать и переночевать там.

— Хорошо, — отвечаю коротко, потому как чувствую, что паника разгорается.

Я новичок в вождении, а в такую ситуации вообще попадаю в первый раз. И поменяться местами с Никитой никак, потому что если съедем на обочину в растаявший снег и остановимся, то потом, вполне возможно, уже не выедем.

— Сейчас поворот, — Никита указывает направление.

На этот раз сбрасываю скорость и аккуратно вхожу в поворот. Навстречу нам в заносе вылетает автомобиль и врезается в бочину со стороны пассажира. Я плохо соображаю, что происходит, лишь на автомате выжимаю педаль тормоза. Машину разворачивает, перед глазами вихрем кружит темнота. Резко, с ударом, все прекращается.

В голову с двух сторон — из руля и из двери — прилетают подушки безопасности. Я не чувствую почти ничего, только беспомощность и апатию. По щеке течет что-то горячее. Я плачу? Что это?

Пытаюсь двинуть рукой, чтобы потрогать живот, но она не шевелится, у меня будто отнялись конечности. Маленький… как же ты там? Хоть бы все обошлось.

Никита протягивает руку и на сенсоре бортового компьютера вызывает экстренный контакт — Рому.

— Деля? — в динамике машины звучит встревоженный голос.

Я начинаю плакать, но сказать ни слова не могу.

— Отследи геолокацию машины, — сдавленно произносит Никита. — В нас врезались, мы в кювете. Вызывай скорую и ментов.

Звонок обрывается, а я кладу голову на руль и закрываю глаза, обливаясь слезами.

Рома

— Ромочка! — Инга вешается мне на шею.

— Ты ебнулась? — шепчу ей на ухо.

— Пожалуйста-пожалуйста! Подыграй мне! Я ошиблась, когда согласилась сюда приехать с этим человеком. Он страшный, Ром. Умоляю тебя как друга! Спаси меня! — шепчет в ответ.

— Тоже мне подруга, — хмыкаю. — У меня тут жена, вообще-то, приревнует!

— Я ей обязательно все объясню! Просто постой так пару секунд.

Смеется наигранно, зыркает на Степана, потом на Никиту, которого явно бомбит от происходящего.

— Ты нахера Никите душу рвешь? — не ведусь на ее уговоры, но разбираться с ней при всем честном народе некрасиво.

— Он переживет, поверь. Знаешь, что стало с моей душой после него?

— Судя по тому, что ты делаешь, нет у тебя души, Разина!

— Вот именно! — кидает зло. — Так что все просто. Он. Переживет! Ясно?! И вообще — я все это не ради него делаю. Много чести.

Смотрит на меня с такой злостью, будто это я виноват в ее проблемах.

А потом Деля уезжает.

— Да блять! — пинаю кресло.

Степан с Димой и Славой куда-то уходят. Девочки явно перемывают мне кости на кухне. Влад с Лехой топят баню.

— Прости, Ром, — Инга хватается за голову. — Я постоянно причиняю близким боль. Это моя гребаная карма.