Книга Левая рука ангела, страница 59 – Валерий Шарапов

— Руки подняли! – резко воскликнул Матрос, целясь в нас из «нагана».

— А ты ничего не попутал? В кого волыной тычешь, юродивый?! – взорвался Дядя Степа.

— Не бузи. Проверить надо. Порядок такой, – невозмутимо произнес Вася Вагонный.

Я напрягся. Вот не люблю я, когда на меня смотрит зрачок револьвера. Что мешает этому татуированному уголовнику сейчас нажать на спусковой крючок? И ответить нам нечем.

Пришлось поднимать руки, правда, с неохотой и презрительной усмешкой. Западенец-шофер приблизился и принялся обшаривать нас на предмет оружия, колюще-режущих предметов.

Мы предполагали такое развитие событий, поэтому ничего, кроме перочинного ножа, с собой не прихватили.

— Этот чист, – западенец слегка подтолкнул Дядю Степу в спину.

— Грабли не распускай, – зло процедил Дядя Степа. – А то отсохнут невзначай.

Западенец мрачно посмотрел на него и принялся за меня. На его лице было выражение тупой злобы, непробиваемого упрямства и настороженной опасливости – это стандартный набор чувств и мимики для функционеров Организации украинских националистов и галицийских полицаев. Да и, судя по тому, как сноровисто шмонал, делал он это уже не раз. Профессионал! Скорее всего, прошел свою школу в немецких вспомогательных полицейских батальонах. Или в бандеровских подразделениях. Эх, только бы мы с ним не сталкивались в прошлом. А то выдаст сейчас: «Да это тот самый Шипов, который нас из схрона под Львовом дымовыми шашками выкуривал».

— И этот чист, – с видимым сожалением произнес западенец.

— Зови бугра, – кивнул Вася Вагонный, растянув рот в зловещей улыбке и в очередной раз продемонстрировав свою золотую фиксу.

Вскоре появился он – Жора Кантор. Собственной персоной. И по виду выглядел вовсе не видавшим все, просоленным и закаленным волчарой, а обычным человеком, худощавым, хорошо одетым, в костюмчике, галстуке, ботиночках со скрипом – ну прямо козырный фраер. Вот только рожа, вся в морщинах – глумливая, хотя и не лишенная обаяния.

— Вспомнил, значит, Золотник обо мне. Рад… Ну, присаживайтесь, гости дорогие, в ногах правды нет. – Он уселся за стол, пододвинув к нему табуретку, пригласил жестом присаживаться и нас.

Мы расселись, а подручные Кантора остались стоять. Да, с иерархией и дисциплиной у них в шайке все в порядке.

— Как мой брат названый живет там, в тайге? – с напускным безразличием поинтересовался Кантор.

— Живет, не жалуется. Хлеб жует и добавки просит, – расплылся в улыбочке – хитрой и с подтекстом – Дядя Степа. – Посылочку от щедрот тебе прислал.

— Посылочку – это кошерно. Вы прям делаете мне большое человеческое счастье. – Кантор взял из вазочки огромное красное яблоко, с хрустом надкусил.

А потом начал плести словесные кружева. Такой легкий светский разговор с одесскими шуточками-прибауточками. И вопросики вставлял как бы невзначай – такие вроде и не важные, но сильно каверзные. Прощупывает, сволочь. Ждет, когда проколемся.

Базарил с ним в основном Дядя Степа – в этом деле он большой мастак, уголовные расклады знает, как таблицу умножения. И то, как нас натаскивали перед внедрением, тоже помогло. Лишь бы не проколоться на деталях.

— Как у вас там Седов? Чубчик кучерявый ему еще не обрили? – улыбался Кантор.

— Без понятия и без интереса, – лениво отвечал Дядя Степа.