Книга Левая рука ангела, страница 60 – Валерий Шарапов

— А вот это зря. Седов человек серьезный. Монумент. Человек и пароход.

— Да хоть аэроплан. У нас свои дела, у них свои.

— Это ты мудро отметил… А чего мы на сухую сидим? Вася, где горючее для наших пламенных моторов?

Вася Вагонный кивнул западенцу. Тот подобострастно поклонился, вышел и через некоторое время вернулся с бутылкой водки, кругом колбасы и белым батоном. Бутылку услужливо поставил на стол, хлеб положил на тарелку. А колбасу у него взял Жора Кантор.

— Другое дело, – расплылся в улыбке главарь шайки. – Другой разговор. По душам, можно сказать. Вижу, вы люди правильные и легавыми не засланные. Так что за крепкую дружбу и плодотворное сотрудничество, как говорят на собраниях коммуняки и прочий богопротивный сброд.

Положив перед собой колбасу на газетку «Комсомольская искра», которая уже лежала на столе, Жора вытащил из кармана пиджака нож-выкидушку. Нажал на кнопку – из рукояти вылетело длинное лезвие.

— У нас по-простому… А правда Бегемота на перо посадили?

— Правда ложь, да в ней намек, – хмыкнул Дядя Степа. – То ведь тоже не наше дело.

— Ну да. – Жора принялся сосредоточенно резать колбасу, приговаривая: – И Поляка замочили на толковище на Колыме. Теряем, теряем лучших. А приходят – худшие, – кивнул он в сторону своих «шестерок». И как-то нехорошо осклабился. Многообещающе. Прищелкнул пальцами.

— Где потеряешь, там и найдешь, – хмыкнул Дядя Степа, который, чтобы не проколоться на мелочах, отвечал на вопросы невнятно, но многозначительно.

— Ах, как верно говоришь. Аж приятно уху. – Кантор приподнялся с табуретки.

И со всей дури ударил ножом – тем самым, которым кромсал колбасу, – меня.

Прямо в шею – чтобы завалить наверняка…

Я был, как пионер, готов всегда. И как коммунист – ко всему.

В течение всего разговора я ловил каждое движение, каждое слово, каждую реакцию собеседника. И на определенном этапе понял – что-то идет не так. Тон изменился, и вопросики совсем гнилые пошли.

А потом, взявшись за колбасу, Кантор подал своим шавкам знак, будто невзначай щелкнув пальцами. Но я такие фокусы знаю и чую за версту. И его подручные сразу подобрались, как волки, готовые к броску.

И когда рука с финкой устремилась ко мне, я уже ждал чего-то подобного.

Я не стал вскакивать с места и с победным ревом берсеркера бросаться в последний и решительный бой. Я просто спиной повалился с табурета на пол. И сдвоенным ударом ног послал Жору Кантора в полет.

Тот противиться законам физики не стал и, пролетев метра три, ударился со страшным стуком всем телом о стену. С полки на него посыпались тарелки, чайник и глиняные кружки. Все же плохо быть легким и субтильным. В таких делах даже авторитет не помогает. Кто здоровее – тот и прав. А здоровья мне не занимать. И, вскочив на ноги, я использовал его в полной мере.

Ближе всего ко мне был Вася Вагонный – крупный, ловкий и решительный. В его руках уже возникла финка. Да, финка в умелых руках – это серьезно. Поэтому и рассусоливать я не стал. Со всей дури носок моего ботинка вонзился ему в голень.

Нет, братец, после такого моего удара на ногах не стоят. После него валятся с писком на землю, прикидывая – это просто больно от ушиба или больно от открытого перелома.

Вася крякнул, присел на пол. Тут я ему и залепил с размаха в ухо сложенной в лодочку ладонью – хорошо так залепил. Вася в одну сторону рухнул. Нож полетел в другую. И глаза поблекли, закатились.