Книга Левая рука ангела, страница 63 – Валерий Шарапов

— Полундра! – крикнул Кантор и первым бросился наутек.

Вернулся он на место с двумя помощниками, на этот раз вооружившимися и готовыми ко всему, уже под утро. Нашли труп Румына там, где оставили. Кисть была обрублена, да так и исчезла в холщовой сумке.

Контрабандисты не стали заморачиваться. Просто прикопали своего атамана в катакомбах и быстро свалили подальше. Уже подвиг был, что они отважились вернуться на место убийства.

Старшим в их «артели» стал Жора Кантор. Ходили неприглядные слухи, что он сам все это организовал, чтобы сместить старого контрабандиста и занять его место. Но открыто предъяву ему никто выставить не отважился.

— После этого боюсь тени своей, – произнес зло Кантор. – Иначе не стал бы так хорониться и проверяться.

— Что за товар был? – полюбопытствовал Дядя Степа.

— Партия часов. Хороших. Из Греции. Здесь такие с руками отрывают и еще просят. Сумма торга была приличная… Торга, ха! Какие там деньги! По шее топором – хрясь! И все! В такой момент и понты, и деньги кажутся мелкими, как песок в лимане!

— Философ, – хмыкнул я. – Что еще было из товара?

— Там набор каких-то химикатов. Румын говорил, что очень ценные, редкие и за них сразу загреметь можно на полную катушку – осваивать северные широты.

— И что покупателям нужнее было? – спросил Дядя Степа.

— Химикаты. Часики так – шли в придачу.

— И что думаешь обо всем этом? Почему с вами так обошлись? – осведомился я. – Ведь они обрубили канал. А могли бы работать с вами и зарабатывать.

— Вот и мы так думали. А оказалось все просто. У них денег не хватало, а товар нужен был до зарезу. Притом срочно. Вот и забрали походя. И раздавили Румына, как муху. Думаю, забыли о нем тут же. И это дикое равнодушие на лице… Такое… Такое нормальным людям не под силу.

— Что говорили?

— Мало говорили. Как началось все, оловянными своими глазами посмотрели и сказали, что мы дурные люди и зло… Прикинь. Дурные люди. Водевиль прямо какой-то или большая драма для брата Абрама. Дурные люди. – Кантор захихикал, все сильнее. Потом рассмеялся во весь голос. – Мы дурные люди. А они добрые!

Ну вот. Истерика от травмирующих воспоминаний. Тонкая душевная организация. Я закатил ему пощечину, чем вернул ему контактность и интерес к беседе.

— Опиши этих двоих, – потребовал я.

— Двоих? – нахмурился Кантор. – Их трое было. Трое хороших людей, как они сами преставились. С топориками…

— Трое?

— Трое. Меня считать в первом классе учили, с того времени никак не забуду. Трое душегубов с топорами!..

Возвращались мы на самолете гражданского воздушного флота, следующем из одесского аэропорта Застава в аэропорт Внуково. «Ил–14» – уютный салон, грохот двигателей хотя и был слышен, но не как в «Ли–2», и никаких тебе сквозняков. Вместо циничных военных летунов – вежливые стюардессы и подтянутые летчики. Даже кормили бутербродами в полете. И никаких диких виражей и высшего пилотажа. В таком комфорте можно почувствовать себя человеком.

На стоянке перед Внуково нас ждала машина с капитаном Добрыниным за рулем. Он был в своем вечном трофейном немецком кожаном пальто и в кожаной же шляпе.

Машина тронулась, и Добрынин осведомился:

— Ну как прокатились? Отдохнули на морском берегу?

— Тебе бы такой отдых! – возмутился я. – Нам там чуть кишки не выпустили! Пришлось врукопашную угомонить четверых бандитов!