Книга Левая рука ангела, страница 83 – Валерий Шарапов

— Что продолжаться? – спросил заведующий профильной кафедрой медицинского института, уже пожилой, с роскошными пышными буденновскими усами.

— Преступления! Отрезанные руки! Разгул насилия! Население запугано! – Люди больше должны бояться обычных преступников. Которые и делают вам основную сводку происшествий. Вот где разгул насилия – ранее судимые, пролэтариат и деклассированные личности, – слово «пролетариат» завкафедрой произнес как-то высокомерно и презрительно, с длинным «э» вместо «е».

— Вы забалтываете проблему! – раздраженно произнес полковник.

— Да ни в коей мере. Вы жертва предубеждений. Процент правонарушителей среди душевнобольных меньше, чем среди нормальных людей. Так что бояться нужно здоровых преступников. А не несчастных пациентов клиник.

— Редкий психически здоровый преступник отрежет у трупа руку!

— Издержки воспитания и врожденная агрессия – среди здоровых таких больше. Всем специалистам давно ведомо – человек, заболевший психическим недугом, в основе своей остается той же личностью, что был и до болезни. То есть если был преступником, то будет совершать преступления. Если был добряком и гуманистом – то будет спокойно лечиться, пить таблетки, спасать белочек и кошечек и сам будет не опаснее прирученного домашнего животного, – выдал заведующий кафедрой, видимо, давно отрепетированную и выстраданную им речь.

— А вот тут вы заблуждаетесь! – крикнул долговязый ученый муж в сильных очках и с седыми лохмами на голове. – Человек может самообманываться. Из самых гуманных соображений убивать тех, кто, как он считает, должен уронить на Землю астероид. Или выпустить смертельный вирус. Он не хочет насилия. И, идя на него, ломает себя, приносит в жертву на алтарь всеобщего процветания. Он во власти выдуманной реальности и тщательно следует ей.

— Это вы заблуждаетесь, милейший Антон Антонович! – воскликнул раздраженно завкафедрой. – Значит, где-то глубоко внутри, в базовом фундаменте, у него жила врожденная тяга к насилию. И реализовать ее мешало лишь давление общества и воспитание. Которые он просто скинул, выстроив свой мир, где он воспринимает насилие не как запрет, а как священный долг.

— Знаем мы эти ваши теории, которые попахивают буржуазным идеализмом! Нет врожденной тяги к насилию! Есть особенности нервной системы, вроде раздражительности, неспособности держать себя в руках. Но это не врожденная тяга к насилию, а просто слабый тип нервной системы, о которой писал еще великий Павлов.

Тут не выдержал полковник:

— Все это теория. А я объясню, почему народ боится ваших пациентов больше, чем отпетых рецидивистов. Потому что знают – голова ваших пациентов черный ящик. Обычные корысть, злость – это все нам знакомо. А что может сделать псих? Как Догилев – брали мы такого два года назад. Приехал в Москву убивать всех, кто курит сигары, которые, по его мнению, агенты Гитлера и хотят погубить СССР.

— Да, помню такого, – потер руки завкафедрой. – Интересный испытуемый.

— Интересный! Кому? Жертвам? – полковник закипал.

А диспут грозил разгореться с новой силой – его участники распалялись. Но тут начальник Горздрава постучал ладонью по столу:

— Здесь не Академия медицинских наук, уважаемые коллеги. Мы собрались обсудить проблему и наметить меры по стабилизации обстановки. А проблема действительно в последнее время вызывает напряжение среди граждан. Из уст в уста передаются слухи, что руки уже десятками рубят.