Книга Метод чекиста, страница 94 – Валерий Шарапов

— Будут нам и пряники. И овации, — заверил я. — Только для этого дело доделать надо.

— А оно не доделано? — удивился завхоз.

— Не доделано.

— Чего, еще кого у нас поймать решил? Скоро так и народу не останется. Некому будет уран добывать, — хихикнул он.

— Ну ты посмейся, посмейся. А вот только голову вражью мы сняли. Однако щупальца остались. Соучастники на свободе. Те самые, которые убивали Кушнира и шофера.

Я положил перед завхозом фоторобот Сапсана.

— С Бельшем не крутился такой? Или, может, подобная морда около объекта мелькала? Ну или вообще…

Завхоз внимательно рассмотрел фоторобот, покрутил в пальцах. Только на свет не посмотрел на предмет водяных знаков. Потом отложил в сторону и выдал заключение:

— Да какое-то лицо не особо приметное. Что-нибудь особенное бы к этому рисунку.

— Особые приметы?

— Точно. Приметы.

— Нет их. Морда крестьянская. Сам как крестьянин, говорок крестьянский. С уклоном в белорусский.

— Ну так крестьян у нас больше половины страны. А вторая половина — из крестьян.

— Ты демагогией не занимайся. А по сторонам оглядывайся. Заметишь такого — сразу сообщи. И не бойся ошибиться. Тут лучше перебдеть.

— А листочек могу взять?

— Бери, — кивнул я — на ротапринте наделали таких достаточно. — Только сдуру не покажи кому-то.

— Мы в конспирацию умеем. — Завхоз сложил листок. — И не бойся. Что могу, то сделаю…

Погода уже пятый день была пасмурная. И на душе было пасмурно после того визита участкового. Как-то все наперекосяк, промах за промахом. И неизвестно, что впереди.

И резидент в тину ушел. Ни весточки, ничего. Мутит что-то? Или сам за себя опасается? Да черт его знает!

Нет ничего хуже состояния неопределенности. Да еще крыша на чердаке, где он так хорошо пристроился, начала протекать. Нужно срочно подлатать, пока тут все не залило.

Или не делать ничего? Крепло предчувствие, что совсем скоро произойдут какие-то сдвиги. Ну что ж, он готов. Пригрелся в Москве, но и бог с ней. Завтра хоть на север, к белым медведям. Хоть на юг, к Попугаю, или кто он теперь — Барс. Главное, чтобы все двигалось и шевелилось. Стоит замедлить бег — собьется дыхание. И все чаще будут посещать мысли о том, как спрыгнуть с этого поезда. А прыгать в середине пути — не лучшая идея.

Послышался стук в дощатую дверь. Так что Дольщик едва не выронил нож, которым резал приготовленную на ужин докторскую колбасу и буханку черного хлеба — иного он не признавал. И кого принесла нелегкая в такую погоду? Уж не за ним ли пришли? Тогда бы дверь вышибли. Тянуться за пистолетом в тайнике или пока еще рано?

— Да открывай. Это я, — послышался так хорошо знакомый голос.

Пик напряжения схлынул, сердце уже не норовило выпрыгнуть. Но вопросики остались. И неопределенность. Что, спрашивается, его принесло сюда? Это же нарушение всех правил.

Провернуть замок. Скинуть цепочку. Распахнуть дверь. И полюбоваться на визитера.

Почему-то Дольщик испытал некое злорадство, видя, какой жалкий вид у гостя в его матерчатом плаще, насквозь промокшем.

— Что за погода! — произнес гость, бесцеремонно проходя в квартиру и заливая пол водой. — Не хватает мне солнца!

— Надо было вовремя линять с хозяевами в Аргентину. Там сейчас много. И хозяев. И солнца.

— Я бы не прочь. Но не взяли. Говорят, тут я нужнее.