Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 4 – Мелвилл Дэвиссон Пост

— Я мог бы в это поверить, если бы не один ужасный закон.

— Какой закон? Закон штата Вирджиния? – спросил судья.

— Нет, закон куда более высокой инстанции. Обрати внимание на формулировку: «Поднявший меч от меча должен погибнуть».

Мой дядя подошел к судье и взял его за руку.

— Должен! Рэндольф, ты обратил внимание на слово «должен»? Это непреложный закон, не оставляющий места превратностям случая или фортуны. От слова «должен» никуда не деться. Таким образом, мы пожинаем то, что посеяли, и получаем то, что отдаем, ничего больше. Оружие, которое мы взяли в руки, в конце концов уничтожает нас самих. А теперь посмотри туда.

Он развернул Рэндольфа лицом к столу, оружию и мертвецу.

— Тот, кто убивает мечом, должен сам пасть от меча. А теперь пойдем и проверим пути высшего правосудия. Верь, что его пути мудры.

Они нашли старого проповедника на складе за работой: тот вскрывал бочки со спиртным, раскалывая топором дубовые доски.

— Бронсон, – обратился к нему Рэндольф, – как ты убил Думдорфа?

Старик прервал тяжкий труд и оперся на свой топор.

— Я убил его так же, как Илия убил военачальников Охозии и их пятьдесят человек. Но я молил господа бога уничтожить Думдорфа не человеческой рукой, а огнем, ниспосланным с небес.

Он выпрямился и раскинул руки.

— Его руки были обагрены кровью! Своими мерзостями из этих рощ Ваала он подстрекал людей к раздорам, распрям и убийствам. Вдовы и сироты воззвали к небесам, моля покарать его! «Я услышу вопль их», – сказано в священной книге. Земля устала от него, и я молил господа уничтожить грешника огнем, ниспосланным с небес, как были уничтожены цари Гоморры в их дворцах!

Рэндольф сделал жест, каким человек отвергает невозможное, но на лице Эбнера появилось странное выражение.

— Огнем, ниспосланным с небес, – медленно повторил он, словно говоря с самим собой. Затем спросил: – Не так давно, когда мы только сюда явились, я спросил тебя, где Думдорф, и ты ответил цитатой из третьей главы Книги Судей: «Должно быть, закрылся, чтобы оправиться». Почему ты так ответил, Бронсон?

— Женщина сказала мне, что он не спускался из комнаты, куда поднялся, чтобы поспать, – ответил старик, – и что дверь его заперта. Тогда я понял, что он умер в своих покоях, как Еглон, царь Моава.

Показав на юг, странствующий священник продолжал:

— Я пришел сюда из Великой долины, чтобы вырубить рощи Ваала и уничтожить эту мерзость; но пока я не поднялся в горы к его дому, я не знал, что господь внял моей молитве и обрушил на Думдорфа свой гнев. Услышав, что сказала женщина, я все понял.

И он пошел к своей лошади, оставив топор среди разбитых бочек.

— Брось, Эбнер, – сказал Рэндольф, – мы попусту тратим время. Бронсон не убивал Думдорфа.

Эбнер медленно ответил глубоким, ровным голосом:

— Ты понимаешь, Рэндольф, как погиб Думдорф?

— Во всяком случае, не от огня небесного.

— Ты в этом уверен?

— Ну знаешь ли! – воскликнул Рэндольф. – Тебе угодно шутить, но я говорю совершенно серьезно. Здесь совершено преступление, а я – служитель правосудия и намерен найти убийцу, если смогу.

Он направился к дому, и Эбнер последовал за ним с мрачной улыбкой на губах, заложив руки за спину, расправив широкие плечи.

— Бесполезно разговаривать с безумным старым проповедником, – продолжал Рэндольф. – Пусть выльет всю выпивку до капли и уезжает. Я не буду его арестовывать. Молитва может стать удобным орудием для совершения убийства, Эбнер, но по законам Вирджинии она не является смертельным оружием. Думдорф был уже мертв, когда сюда прибыл старый Бронсон со своей библейской тарабарщиной, значит, Думдорфа убила женщина. Ее-то я и предам суду.