Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 127 – Мелвилл Дэвиссон Пост

И он вправду был в этом уверен. Теперь он заговорил без предисловий, напрямик и простыми словами:

— Эти два человека, – он показал на Тейлора и девушку, – готовы были умереть, чтобы спасти друг друга. Ни один из них не повинен в совершенном преступлении. Тейлор хранил молчание, а девушка с той же целью лгала. Это правда, что произошла ссора влюбленных, и Тейлор покинул наши края именно так, как он рассказал. Он не сказал только о мотиве своего ухода, чтобы не впутывать в дело женщину. А она, чтобы спасти его, призналась в преступлении, которого не совершала. Итак, кто же на самом деле совершил убийство?

Дядя Эбнер, продолжая говорить, махнул рукой в сторону Сторма.

— Мы с доктором подозревали девушку, потому что Марша убили ядом, подмешанным в хлеб, а после изуродовали выстрелом. Вчера мы отправились к судье, чтобы изложить ему факты, но… – мой дядя сделал паузу. – Во время нашей беседы случилось кое-что, показавшее, что мы с доктором ошибались. Этих случаев было два, а позже добавился третий и окончательно нас убедил. Во-первых, у часов судьи закончился завод; во-вторых, мы нашли в его библиотеке книгу, в которой все страницы были неразрезанными, за исключением одной-единственной страницы; а в-третьих, в кабинете окружного клерка мы обнаружили неиндексированную запись в старой книге регистрации актов.

В зале наступила глубокая тишина – в полном молчании люди слушали, как дядя Эбнер продолжил:

— У нас с доктором была теория о невиновности Тейлора и этой женщины, но мы боялись обнародовать ее, пока не найдем объяснения мотива преступления. Теория заключалась в том, что некто, желая извлечь выгоду из смерти Марша, планировал убить его таким образом, чтобы бросить подозрение на женщину, которая пекла для него хлеб. Этот человек, обнаружив, что Тейлор исчез, а у камина осталось его ружье, решил сфабриковать еще одну улику. И вот тут он перестарался! Спусковой крючок ружья при отдаче зацепился за цепочку часов убийцы и вырвал их из жилетного кармана. Убийца подобрал часы и вернул на место, но не заметил, что ключ от часов тоже упал на пол. Вот этот ключ, который я подобрал рядом с телом убитого.

Дядя Эбнер показал собравшимся ключ и повернулся к судье.

— Итак, я обвиняю Саймона Килрейла в убийстве по следующим трем причинам: потому что найденный мною ключ заводит его часы; потому что согласно записи в старой книге актов наследники Марша передают ему земли покойного после смерти пожизненного арендатора; и потому что книга, которую мы нашли в библиотеке судьи, – это книга о ядах, где не разрезаны все страницы за исключением той, где описывается яд, которым убили Элайху Марша.

Напряженная тишина, воцарившаяся после слов дяди Эбнера, была нарушена громовым голосом Рэндольфа.

— Освободите судейское кресло! – приказал он.

И на сей раз Натаниэль Дэвиссон промолчал.

Судья медленно встал. На его лице появилось выражение решимости, и было видно, как эта решимость крепнет.

— Я отвечу на обвинения через минуту, – сказал он, повернулся и ушел в свою комнату за судейским возвышением.

Там была только одна дверь, да и та выходила во внутренний двор, поэтому люди ждали.

Окна были открыты, и мы видели зеленые поля, солнце и далекие горы; вокруг царили мир, тишина и безмятежность осени. Судья так и не появился, а вскоре из-за закрытой двери раздался звук выстрела.

Шериф распахнул дверь.

На полу, распластавшись в луже крови, лежал Саймон Килрейл с дуэльным пистолетом в руке.