Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 125 – Мелвилл Дэвиссон Пост

Это было странное и поучительное зрелище. В зале суда присутствовали крикуны и горлопаны, которые могли драть глотки на политическом съезде или с воем мчаться вместе с толпой, но, когда Эбнер призвал народную власть явиться, встали не они, встали другие. Поднялись люди, на которых никто раньше не задержал бы взгляд – кузнец, шорник и старый Аза Дайверс. И я увидел, что закон, порядок и все созданные цивилизацией структуры зиждутся на чувстве справедливости, которое многие люди носят в своей душе, и что те, кому не свойственно чувство справедливости, в критической ситуации не имеют значения.

Встал отец Донован: у него была небольшая паства за рекой Вэлли, и он был так же беден и почти так же скромен, как сам Иисус, но он не боялся; встали и кальвинист Бронсон, и Адам Райдер, странствующий методист. Ни один из них не верил в то, чему учил другой, но все они верили в справедливость, и, когда была проведена черта, все они могли очутиться только по одну сторону этой черты.

Встал и Натаниэль Дэвиссон – последним, потому что был очень стар и ему пришлось ждать, когда сыновья помогут ему подняться. Он неоднократно выступал в Ассамблее Вирджинии в то время, когда там могли заседать только джентльмены и землевладельцы, и был справедливым человеком, благородным и бесстрашным.

Судья с багровым лицом предпринял отчаянную попытку удержать ускользающую от него власть. Он ударил кулаком по столу и приказал шерифу очистить зал. Но шериф продолжал стоять в сторонке. У него не было недостатка в мужестве, и, думаю, он не побоялся бы противостоять собравшемуся народу, если бы считал, что таков его долг. Шериф стоял твердо и уверенно, но не сделал ни шага, чтобы подчиниться приказу.

Тогда судья яростно закричал ему:

— Я здесь представляю закон. Выполняйте, что велено!

Шериф был простым человеком и не был знаком с изящными выражениями мистера Джефферсона, но не мог бы ответить лучше, даже если бы сам мистер Джефферсон подсказал ему ответ:

— Я подчинился бы представителю закона, если бы здесь не присутствовал сам закон!

Судья встал.

— Это революция, – заявил он. – Я пошлю к губернатору за милицией!

Тут заговорил Натаниэль Дэвиссон. Он был очень стар, у него дрожали руки, но голос звучал ровно:

— Присядьте, ваша честь. Здесь нет революции, и вам не нужны войска, чтобы поддержать свою власть. Мы здесь для того, чтобы ее поддержать, если она на законных основаниях нуждается в поддержке. Но люди назначили вас на этот пост, потому что верили в вашу честность, и, если они ошибались, они должны это знать. – Он сделал паузу, словно собираясь с силами, потом продолжил: – Все презумпции права связаны с вашей честью. Вы вершите правосудие, опираясь на наши полномочия, а мы стоим у вас за спиной. Будьте уверены, мы не потерпим, чтобы в вашем лице оскорбляли наш авторитет.

Голос старика стал низким и решительным:

— Это серьезное дело – призывать нас встать, чтобы бросить вам вызов, и человек не посмеет поступать так по пустячной причине.

Тут он повернулся к моему дяде.

— Итак, Эбнер, в чем же дело?

Несмотря на то, что я был очень юн, я чувствовал, что старик говорит от имени людей, стоящих в зале суда, и опирается на их авторитет. Поэтому я начал опасаться, что мера, к которой прибегнул мой дядя, выходит за рамки закона. Но дядя Эбнер стоял непоколебимый, словно тень огромной скалы.