Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 122 – Мелвилл Дэвиссон Пост

Тейлора не освободили, а оставили под стражей, хотя дело, казалось, было полностью раскрыто. Судья отказался разрешить адвокату заключенного вынести вердикт. Он сказал, что отзовет присяжных заседателей и продолжит рассмотрение дела, и, казалось, не желал отступать от буквы закона до тех пор, пока кого-нибудь не осудят за это преступление.

В тот вечер мы поехали домой вместе с судьей Килрейлом, поскольку нам было по пути. Он говорил с дядей Эбнером и доктором Стормом о пастбищах и ценах на скот, но, к моему разочарованию, не о судебном процессе. Только один раз он поинтересовался, почему прокурор не вызвал ни врача, ни моего дядю в качестве свидетелей, хотя они первыми обнаружили Марша, а Сторм был в числе врачей, осматривавших тело. Сторм объяснил, что он смертельно оскорбил прокурора, когда перед его выборами заявил, что только джентльмен должен занимать подобный пост.

— Я всего лишь процитировал мистера Гамильтона, – сказал Сторм, – но этот человек воспринял мои слова как ужасное оскорбление и тем самым доказал правдивость слов мистера Гамильтона.

А дядя Эбнер заметил, что, поскольку ни одно обстоятельство, связанное со смертью Марша, не вызывало сомнений и в суде опрашивались другие люди, прибывшие в дом убитого примерно в то же время, прокурор, несомненно, счел дальнейшие показания излишними.

Судья кивнул, и разговор перешел на другие темы.

У ворот дома Килрейла, после обычных для тех времен церемонных прощаний, судья пригласил нас зайти, и, к моему удивлению, дядя Эбнер и Сторм приняли приглашение. Я увидел, что хозяин дома тоже удивлен – и, как мне показалось, раздосадован – но он провел нас в свою библиотеку.

Я не мог понять, почему дядя Эбнер и Сторм захотели тут остановиться, пока не вспомнил, как с самого начала они рассматривали девушку. Тогда мне пришло в голову, что они заглянули к судье в надежде услышать от него хоть какое-то слово в ее пользу. Меня девушка тоже не оставила равнодушным. Принеся себя в жертву, она проявила безоглядную храбрость, и в характере этих двух мужчин было помочь ей всем, чем удастся.

Они действительно зашли к судье, чтобы поговорить о той девушке, но то, что они сказали, не сыграло ей на руку. Эбнер и Сторм поведали необычную историю: когда начался судебный процесс, они придерживались мнения, что Тейлор невиновен, но позволили выступить всем свидетелям, чтобы посмотреть, к чему приведут их показания. Дело в том, что прокурор упустил из виду некоторые косвенные улики, указывающие на вину женщины и невиновность Тейлора. Когда Сторм осмотрел тело Марша, он обнаружил, что мужчина умер от яда и был уже мертв, когда в него попала пуля. Это означало, что выстрел сделали, чтобы сфабриковать улику против Тейлора. Женщина пекла для Марша тем утром, а яд был в хлебе, который он съел в полдень.

Эбнер еще не закончил свои объяснения, как вошел слуга и спросил судью Килрейла, который час. Судья, глубоко впечатленный рассказом, сидел в глубокой задумчивости; он достал из кармана часы и некоторое время просто держал их в руке. Только потом до него как будто дошло, о чем его спрашивают, и он ответил, что у часов кончился завод, а ключ куда-то потерялся. Эбнер сказал слуге, сколько сейчас времени, и предложил, если получится, завести часы своим ключом. Судья передал ему часы, мой дядя завел их и положил на стол.