Книга Очень плохие вдовы, страница 108 – Сью Хинсенбергс

Хэнк отметил, как Гектор на мгновение сжал челюсти.

— А с какого хера вы вдруг это сделали, Хэнк? – тихо осведомился он.

Хэнк поспешно ответил:

— Да с такого, чтобы не расследовали этот взрыв на яхте. По крайней мере, чтобы страховая не вмешалась. Ведь если собираешься выплачивать три миллиона долларов… это размер наших страховок – по миллиону на каждого… Они бы точно начали копаться, нашли бы следы взрывчатки, что ты заложил. Может, вычислили бы, что твоя лодка была в одно время рядом с нашей. Такое расследование нам точно не было нужно, так что страховки мы аннулировали. И это было крайне разумно. Правда.

Хэнк кивнул и тотчас же застыл: ему вдруг на ум пришло, что выглядел он совсем как вечно кивающий болванчик, прикрепленный к заднему стеклу старого «Кадиллака».

Все несколько мгновений молчали, пока Гектор поправлял часы.

— Что ж, Хэнк, вы не были честны со мной. Совсем не честны.

Хэнку не понравилось то, как Гектор произносил его имя. Что он задумал? К тому же Хэнк вовсе не считал честность необходимым условием при работе с такими сомнительными типами. К тому же когда вы планируете такое… Хэнк давно уже ни с кем не дрался, и в эту минуту он вспомнил надпись на чьей-то футболке: «Если собираешься драться, дерись, словно ты – третья обезьяна на Ноевом ковчеге, а дождь уже пошел, братуха».

Мать Гектора была в кухне, возможно, со своим мачете в руках. Еще один мужчина ужинал за столом всего лишь в паре метров от них. У него были вилка и нож для масла. Хэнк мог бы плеснуть своим напитком Гектору в глаза и броситься к дверям. Ларри и Андре могут слегка подотстать, пока будут отлипать от дивана, но все равно он им выиграет немного времени. Хэнк наклонился за стаканом, и ему пришлось приложить определенные усилия, чтобы Гектор не заметил, что у него дрожит рука.

Гектор тоже поднял свой стакан, отпил немного и, поставив его на кружевную салфетку, украшавшую небольшой столик, посмотрел прямо в глаза Хэнку.

— В казино произошло одно очень интересное событие.

Хэнк взглянул на Гектора, и рука его уже не так сильно сжимала стакан. Гектор, однако, продолжал:

— Бренда рассказала мне, что твой босс считает, будто кто-то в течение четырех лет воровал деньги из игровых автоматов.

Хэнк едва не сжал кулаки, но вовремя сдержался. Гектор не мог знать, что речь о них, но все же, черт подери, он был прав! Твои опыт и чутье не подвели, Хэнк Монтгомери! Он поймал взгляды Андре и Ларри – те сразу все поняли. Ведь все их споры сводились к одному: уверен Хэнк или нет в том, что казино знает о краже и что им действительно пора делать ноги. Или же он конченый параноик? И вот теперь сомнений нет. Именно поэтому они сидят в этой гостиной в Сальвадоре. Хэнк впервые почувствовал, что был прав. Спасибо тебе, боженька… Они спаслись – и их девять и три миллиона тоже.

Но теперь появилась новая угроза. Парикмахер сидел с улыбкой на губах.

Так вот что такое иметь много денег: все время защищать их от кого-то? Может, Гектор не догадается, что деньги воровали они? Может, он не знал, сколько вообще было украдено…

— Да, кстати, – сказал Гектор, – Бренда сказала, что босс считает, что из казино пропало около десяти миллионов. Кто именно это сделал, она пока не знает, но начинает потихоньку складывать эту головоломку.