Книга Очень плохие вдовы, страница 109 – Сью Хинсенбергс

Больше всего Хэнку хотелось, чтобы глаза у Ларри не лезли на лоб, и чтобы колени у Андре не тряслись с такой скоростью, ну и чтобы его собственная футболка не промокала от пота насквозь.

Гектор посмотрел на друзей по очереди.

— Десять миллионов – это намного больше, чем те сто штук, что должны мне ваши жены. Или я не прав?

Гектор пошел на кухню к своей матери, а вопрос словно повис в воздухе. Что ж, по меньшей мере Хэнк понял, что Гектор не собирается прикончить их за те деньги, что их жены должны были ему доплатить. Уж точно не сейчас, когда перед Гектором замаячили миллионы. Может, удастся договориться…

Они обернулись на шум: это напарник Гектора вытащил стул из-за стола, поставил его перед дверью и уселся.

Андре наклонился и тихо произнес:

— У меня одного такое чувство, что мы только что из клиентов превратились в заложников?

— Мне жаль, моя дорогая, но Викаш тебе отказал.

Чертов Викаш…

Сваха привычно тарахтела с экрана монитора, а рядом – еще в одном квадратике – восседала мать Падмы.

— Отказал! – Падма все еще обдумывала, пойти с ним на третье свидание или нет, а он нанес ей коварный удар в самое больное место и избавился от нее как от надоедливой проблемы. – Интересно, тетушка, он писал тебе сообщение в тот самый момент, когда махал мне рукой на прощание?

— Мисс Падма, не надо принимать это на свой счет.

Свидание-то было с ней, на чей же счет принимать отказ? Что она такого сделала этому Викашу? И вообще, она была приветливой и – главное – свежей после душа, как майская роза.

— Он сказал, что вы, – тут сваха сверилась со своими записями, – пошли танцевать сальсу. Он отметил, что вы не получали удовольствия, а ведь он отметил танцы в числе своих десяти любимых занятий.

«Получала ли я удовольствие?» – мысленно передразнила Падма. На улице, в жару, с комарами, пикирующими как штурмовики? О каком удовольствии вообще могла идти речь! Если уж Викашу так приспичило потанцевать, он мог бы пригласить ее в зал с кондиционером, чтоб хотя бы консилер смог продержаться на лице какое-то время. А на той площадке с фонариками, развешанными по периметру, где пиво подавали в ведерках со льдом, тушь у нее потекла так, что, увидев себя в туалетном зеркале с трещинами, Падма в ужасе отшатнулась. Конечно, она не наслаждалась! Кому вообще это могло принести удовольствие? Иди ты лесом, Викаш…

— Не падай духом, дорогая. Вы же снова встретитесь с Нилешем. Я права?

— Ах да, Нилеш, – включила микрофон мать Падмы. – Да, меня чрезвычайно впечатлили его данные. – Она водрузила на нос очки, всмотрелась в распечатку, удовлетворенно кивнула и сказала: – Падма, ты же помнишь, его семья занимает важное место в промышленном секторе. Они – крупнейшие поставщики постельного белья. Очаровательная партия!

Падма кивнула, не до конца понимая, как род занятий – наволочки и простыни – делает человека «очаровательным». Но так уж обстояли дела. Правда, надо признаться, все складывалось неплохо. Она встретилась с Нилешем за ужином и отметила его красивую улыбку, хотя он был лысым и практически без шеи. Сестер у него – какое облегчение – не было, а еще он проявил искренний интерес к ее работе и даже предложил несколько мест под казино в Индии, если они с матерью захотят расширить свой бизнес.