Книга Очень плохие вдовы, страница 137 – Сью Хинсенбергс

Этот напыщенный Фарид ни за что не поверит, что жены не знают ни о деньгах, ни о том, где находятся их мужья, и удвоит усилия, чтобы заставить их говорить. Ему хватит и полминуты, чтобы женушки заговорили, и тогда парни Фарида придут по его душу, сомнений нет.

Вот если только он сам не избавится от трех подружек… Это могло бы решить проблему. Гектор посмотрел на Пэм, Нэнси и Шализу. Из этого кошмара был только один выход. В противном случае, если женушки все расскажут Фариду и за ним придут те парни в костюмах, ему придется ох как нелегко, хоть он и умел за себя постоять. Но действительно ли он хотел ввязываться в подобное? Еще и Бренда может попасть под раздачу… А вот если он убьет жен, ему не придется волноваться, что они что-то расскажут Фариду.

Так что над следующим шагом Гектор долго не раздумывал.

* * *

Гектор складывал белье, когда услышал, как Бренда ключом открывает дверь в их квартиру. Он встал в дверном проеме, выравнивая швы на рукаве любимой фланелевой пижамы своей жены. Пижама была нежного сливочного оттенка, с узором из крошечных собачек.

Бренда закрыла за собой дверь, скинула туфли и обвила руками его шею. Он поцеловал ее и почувствовал, как их тела стали словно единым целым.

— И как прошел рабочий день у моей жены с нормальной легальной работой?

— Боже, Гек-торо!

Она расстегнула брюки, стащила их с себя и схватила пижамные штаны с его руки, тут же их натягивая на себя. Потом сбросила рубашку и лифчик и быстро натянула футболку, все еще теплую после сушилки. Взяла мужа за руку и потянула его к дивану. Гектор сел с краю, а она растянулась и положила ему на колени ноги – они, конечно, немного пахли, но не слишком сильно.

— Гек-торо, – Бренда потянулась, – нет слов, чтоб описать, как же это прекрасно наконец жить нормальной жизнью.

Гектор принялся растирать ей пальцы ног. Руки можно помыть и позже. Он любил ее, но, черт возьми, ей нужны были носки поплотнее, чтобы поглощали этот запах.

— Не скучаешь по работе частного детектива?

— Нисколечки. Я даже не представляла, насколько приятно работать в нормальном месте. Не сидеть в машине и не выслеживать этих похотливых мужей, которые таскаются по сомнительным мотелям. Как же здорово иметь рабочий стол и туалет в шаговой доступности, а не справлять нужду на вонючих заправках! Жизнь стала намного проще. Кстати, что-нибудь слышно от женушек?

Гектор пересказал Бренде детали разговора в минивэне. И ждал реакции.

Бренда села.

— Это и мне сыграет на руку. Если казино вернет деньги, то о наших карьерах можно будет не беспокоиться, как сказала Падма.

Гектор наклонился и заправил прядь волос ей за ухо.

— Я бы не стал верить всему, что говорит Падма.

Он вспомнил, как легко и быстро ее лицо сменило тьму на свет, когда он наблюдал за начальницей Бренды в столовой.

Тьма и свет… Гектор посмотрел на жену. Он знал, что его жизнь темна, а его любовь живет на стороне света. Ее свет наполнял и его жизнь, и он нуждался в этом. Бывало, Бренда заигрывала с его тьмой, совсем немного, но Гектор ни за что не хотел подпускать ее поближе. Никогда. Он был крайне осторожен на этот счет, и наблюдение за Падмой дало ему осознание того, что Бренда была очень близка к тому, чтобы пересечь эту границу. Падма, казалось, уже балансировала на этом краю. Гектор надеялся, что она сделает другой выбор. Но не она, а Бренда была объектом его заботы. И особенно сейчас он должен уделять ей больше времени.