Книга Очень плохие вдовы, страница 144 – Сью Хинсенбергс

— Да нет же, вообще-то она и правда обмочилась, – сказала Шализа, глянув на пол. – Не волнуйся, – продолжила она, поглаживая Марлен спину. – Такое иногда случается, когда люди падают в обморок. Пойдем наверх, я помогу тебе привести себя в порядок. Потом приготовим тосты и расскажем тебе остальное.

Марлен кивнула и посмотрела на Пэм.

— Значит, они живы… Хэнк, Ларри и Андре живы. Это точно не сон?

Пэм присела на корточки и покачала головой.

— Нет, дорогая, это не сон.

* * *

Несколько минут спустя Марлен уже сидела за кухонным столом в спортивных штанах Пэм и вовсю болтала.

— Так похороны были игрой на публику… Вы знали, что они живы.

— Нет, на похоронах мы еще думали, что они мертвы, – ответила Нэнси.

— Но вы наняли киллера, чтобы их убить.

— Ага, – спокойно ответила Нэнси.

— А ты, Нэнси, плакала у меня в объятиях, – сказала Марлен, а затем уставилась на Шализу. – А тебе я запеканку с тунцом принесла…

— Она была очень вкусной.

— Это по маминому рецепту. Пришлю тебе на имейл, если надо, – с облегчением сказала Марлен.

— Это было бы чудесно, – сказала Шализа, положив руку на запястье Марлен. – А хрустящие картофельные чипсы сверху – это ж вообще просто бомба!

Марлен глубоко вздохнула и сказала:

— У меня из-за вас сердце чуть не разорвалось. Как вы могли так поступить со мной?

— Все не так просто, – выдавила Пэм, покашляв.

Нэнси взяла Марлен за руки.

— У всех нас были проблемы в браке. Когда Дэйв умер, мы увидели, что твои проблемы испарились. И мы захотели так же. Потом-то поняли, что ошиблись… Пытались отменить заказ, но, как оказалось, к тому моменту они уже провернули дельце и инсценировали свои смерти. Но все это уже не имеет значения. Мы остались одни. Все четверо. Во всех смыслах, мы тоже овдовели.

Марлен встретилась взглядом с Нэнси.

— Секундочку, надо бы сбегать за открыткой с подписью для жены, которая наняла киллера для своего мужа, а он взял да и не умер… Думаю, если хорошо поискать, таких открыток целая куча найдется.

Нэнси скривилась и села поудобнее.

— Вообще-то мы до сих пор горюем. Просто все несколько… необычно.

— Нет, нет и еще раз нет, – Марлен погрозила пальцем. – Вы не имеете права горевать. Единственная вдова здесь – я. И только я заслуживаю сочувствия. А вы трое просто окончательно разрушили свои браки. И если в морозилке есть запеканка с похорон, то она моя. А вам я не дам ни кусочка.

— Что ж, не будем указывать на очевидное, – вмешалась Шализа, – но ты еще и единственная, кто получил страховку.

Марлен ахнула. С отвисшей челюстью она выпрямилась и ткнула пальцем в Шализу.

— Боже мой, поверить не могу, что ты это сказала… Да я мужа потеряла! Он не шарахается бог знает где, потому что захотел убраться от меня подальше! Дэйв мертв! И он уже никогда не вернется! – Она скрестила руки на груди. – И вообще я не уверена, что мой Дэйв был замешан в чем бы там ни было, о чем вы тут рассказывали. Это по вашу душу приезжают бандиты с угрозами. Меня все это не касается! Мой Дэйв никогда не сделал бы ничего, что могло бы хоть как-то поставить меня в опасность. Он был замечательным мужем и отцом. И он заботился обо мне и о наших девочках.

Она потянулась за платком, высморкалась и прикрыла глаза.

Пэм покосилась на нее. Потом взглянула на Нэнси – та пожала плечами, и на Шализу – та приподняла бровь. Вероятно, смерть превратила Дэйва Брэнда в хорошего мужа. Но в чем Марлен была права, так это в том, что она – единственная настоящая вдова, так что Пэм заговорила с ней очень мягко: