Книга Очень плохие вдовы, страница 141 – Сью Хинсенбергс

— Десять миллионов.

— Ну почти… Вообще-то девять. Мы добили до девяти, и тогда убили Дэйва. Это все, что у нас есть. – Хэнк отпил свой напиток и спросил: – А ты-то что с этого имеешь, Гектор? Ты сказал, что наши жены торчат тебе сотку, но у них ничего нет. Да и мы тебе заплатить не можем. Теперь ты что-то получишь от казино?

Гектор покачал головой. Однако Хэнку нужен был ответ, и он, несмотря на предупреждающий внутренний голос, спросил:

— Почем нам знать – вдруг ты возьмешь этот чек и сбежишь?

— Ну, причину ты сам озвучил. Мне пришлось бы бежать. А я не хочу жить в бегах, Хэнк. Я видел этих парней – и не хочу искать их в зеркале заднего вида всю свою оставшуюся жизнь. Бренда счастлива на новой работе, а то, что у меня есть, деньгами не измеришь.

Хэнк приподнял бровь.

— У меня счастливая жена. А значит, счастлив и я, – подытожил Гектор.

Мужчины подняли бокалы. Гектор поднялся, чтобы присоединиться к Ларри, сидевшему за столом. Хэнк взглянул на Ларри в надежде, что тот уловил, как он специально сказал про девять миллионов. Пусть казино думает, что они украли десять; если нет доказательств, то они поверят и в девять. А уж триста тысяч можно будет придержать. Пусть хоть что-то останется за годы работы. Триста тысяч лучше, чем ничего.

Цедя коктейль по глоточку, пока Гектор садился, Хэнк встретился взглядом с Ларри, и тот незаметно ему кивнул.

Пэм проснулась от звука кофемолки Хэнка.

Она приоткрыла один глаз и проверила, не спит ли Элмер на полу у кровати. Иногда по ночам он неуклюже допрыгивал по лестнице к ней в спальню.

Пэм ненавидела утро. Эти первые часы, когда солнце только начинает выползать из-за горизонта, она считала холодными, пустыми и сырыми. Стоит выйти наружу, а там все покрыто росой, и надоедливые травинки липнут к ногам. Пэм предпочитала начинать свой день, когда уже сухо и все прогрето солнцем. Даже если она умудрялась проснуться рано, все равно оставалась в постели, пока это унылое чувство не исчезало. А в эти странные дни, когда умер Хэнк… Так, теперь нужно перефразировать. В эти странные дни, с тех пор как Хэнк свалил и бросил ее, она вообще не вылезала из кровати. Ее подушка словно вырабатывала магнитное поле, которому голова не в силах была противиться.

Так, погодите. Хэнка же нет. Кто тогда готовит кофе на кухне?

Пэм вся покрылась тонкой пленкой пота под пижамой. А вдруг это те парни из Мумбаи? Последний, кого бы она хотела видеть у себя дома, – это Фарид. И, честно говоря, подобный демонстративный жест был вполне в его духе. Пэм осторожно коснулась ногами пола. Элмер приподнял голову, прищуриваясь. Судя по всему, она его разбудила.

— Да уж, было бы неплохо, будь в тебе хоть что-то от сторожевой собаки. Так, на всякий случай, – пробормотала Пэм.

Элмер лишь зевнул и перекатился на другой бок.

Она поискала телефон, намереваясь вызвать службу спасения. Все же в ее дом кто-то явно проник. И пусть их просто выставят вон и ей не надо будет объяснять, какого черта эти придурки здесь делают. Но тут она вспомнила, и ее сердце упало. Телефон она оставила на первом этаже. Надо было все же настоять на том, чтобы у них остался стационарный телефон. Всего-то несколько лишних долларов, зато сколько пользы…

Пэм осторожно перекатилась через кровать и на цыпочках подошла к лестнице. Наверно, она смогла бы быстро сбежать вниз и выскочить прямо через парадную дверь. Но Элмер за ней не побежит. Он еще даже не потягивался после сна. Можно закрыть его в шкафу, и он там проспит, пока она за ним не вернется. Она осторожно попятилась обратно в спальню.