Книга Очень плохие вдовы, страница 17 – Сью Хинсенбергс

— Пэм, Пэм, открывай же… Шализа, тащи бокалы.

Нэнси прошла в патио через двор и аккуратно обошла дремлющего Элмера – ленивого старого пса, которого приютила Пэм. Элмер приподнял голову и пару раз постучал хвостом в знак приветствия.

И вот они вновь разместились за тем же столом, где недавно сидели вместе с Дэйвом, со слегка неуместным игристым. И Марлен начала:

— О, какое же это облегчение убраться подальше от всей этой родни! – Она изобразила унылую мину, а потом выпрямилась, улыбнулась, подняла бокал, усаживаясь поудобнее. – Наконец я могу быть сама собой! За нас!

Пэм, Нэнси и Шализа обменялись быстрыми взглядами и тоже подняли бокалы, хотя и с меньшим энтузиазмом, явно испытывая неловкость оттого, что они практически празднуют смерть Дэйва. Марлен принялась подливать себе в бокал еще игристого, и в этот момент Элмер выскочил из патио и помчался к кустам позади участка. Пораженная Марлен чуть не выронила бутылку, пролив немного шампанского.

— Вот уж не знала, что Элмер может так быстро бегать, – засмеялась она.

— Бегать? – отозвалась Шализа. – Я не знала, что он вообще двигаться умеет.

— Наверно, кролика увидел, – объяснила Пэм. – Может, потому его и назвали Элмер… Ну, как Элмер Фадд^[6].

— Он гоняется за кроликами? – удивилась Нэнси. – И что, догоняет?

— Никогда, – отмахнулась Пэм. – Смотрите сами.

Они повернулись к Элмеру: тот проковылял обратно через лужайку и завалился в тенечке на бок, тяжело дыша.

За несколько месяцев до этих событий коллега Пэм подыскивала временный дом для этого потрепанного жизнью пса из приюта для животных. На вид псине было лет восемь. Его заметили на улице, где он несколько недель искал себе пропитание, пока его наконец не поймали и не привезли в приют. Но никто не хотел его забрать к себе. Его короткие лапы не сочетались с длинным телом. Шерсть его была коричневатого оттенка и на ощупь как проволока, но уши были шелковистые и серебристо-черные.

— Почему у него так язык вываливается? – спросила Шализа.

— У него там с одной стороны зубов нет, вот язык и не держится.

Собака поступила в приют со сломанными зубами, и после того, как в приюте их удалили, Элмеру нужен был временный дом, где бы он мог восстановиться. Пэм неохотно согласилась приютить его «на шесть недель», да и ей самой хотелось хоть какого-то тепла дома – от Хэнка она его не ждала.

К тому времени, как Элмер поправился и был готов вернуться в приют, Пэм уже привыкла к нему. Она просыпалась – и Элмер был рядом, тихо ожидая возле кровати. Или у двери – чтобы его выпустили погулять. Или снаружи – в ожидании, что его впустят в дом. Он никогда не шумел и не требовал внимания. Возможно, когда-то его любили, и теперь настала очередь Пэм. И любить кого-то снова было приятно.

Пэм повернулась к Марлен:

— Ну, выкладывай.

Марлен отхлебнула шампанского, поставила бокал на стол и уселась поудобнее.

— Итак. Видели того высокого седого мужчину на похоронах, с которым я говорила? В костюме.

На похоронах таких было предостаточно, но Пэм все равно кивнула, и Марлен продолжила:

— Это страховой агент Дэйва. Кто бы мог подумать… Я и представить не могла, что у Дэйва есть страховка. Так вот, он пришел ко мне несколько дней назад. Сел на кухне, достал из портфеля папку и говорит – только представьте! – что наш Дэйв, ремонтировавший игровые автоматы, был застрахован по самое не балуйся. Верится с трудом, да?