Книга Очень плохие вдовы, страница 4 – Сью Хинсенбергс

— Я пытаюсь вспомнить, когда мы с ним в последний раз разговаривали. Вчера вечером, когда Дэйв вернулся с рыбалки, мы смотрели «Рискуй!»^[1], и я не помню – хоть убейте! – чтоб мы с ним хотя бы словом перемолвились. А в прошлую субботу, когда мы пришли от тебя, – она взглянула на Пэм, – он подошел ко мне на кухне, обнял за талию и попытался уткнуться носом мне в шею. Как будто все было как раньше, как обычно… Я тут же это пресекла.

В этот момент Пэм получила ответ на вопрос, который до сих пор так и не решилась задать. Дэйв и Марлен не возобновили занятия сексом. Так чего это вдруг Дэйв так и светился от счастья тем вечером?

Она потянулась и похлопала Марлен по коленке. Когда машина свернула на их улицу, обычно тихий райончик, казалось, стоял на ушах: две машины с парамедиками пристроились у обочины, горстка зевак пряталась в тени раскидистых кленов. Пэм осторожно кралась мимо двухуровневых таунхаусов и бунгало с крошечными садиками, разбитых на лужайках перед домами, и вдруг между спецмашинами она заметила автомобиль Хэнка. Марлен уже готова была выпрыгнуть из машины на ходу, но ее удержал спокойный голос Нэнси:

— Марлен, лучше бы тебе сейчас на это не смотреть. Некоторые вещи будет сложно «развидеть».

Так что Марлен откинулась на сиденье, перестала цепляться за ручку и кивнула Пэм, давая понять, чтобы та пошла узнать, что случилось.

Пэм направилась к дому Марлен и Дэйва, и Хэнк тут же отошел от полицейского и поспешил ей навстречу по подъездной дорожке. Он всегда говорил, что лучшая защита – это нападение. Пэм тоже ускорила шаг, так что они почти столкнулись за фургоном коронера. Хэнк раскраснелся, лицо его блестело от пота, а глаза, казалось, налились кровью.

Пять лет назад он раскрыл бы ей объятия и прижал к себе, и ее щека, как кусочек пазла, прижалась бы к его груди, где ей самое место. Но теперь Хэнк лишь ткнул в нее пальцем.

— Что было неясного, когда я просил тебя не дать Марлен…

— А когда ты в последний раз вообще смог что-то приказать Марлен Брэнд? – огрызнулась в ответ Пэм.

Хэнк вздрогнул, поморгал и сказал:

— Дэйв всегда говорил, что она та еще штучка.

— Нисколько не сомневаюсь.

Пэм отметила, что Хэнк чуть ли не выплясывал вокруг нее, лишь бы она не смотрела на улицу. Она отвела в сторону взгляд, как только они подошли ближе к дому. Предупреждение Нэнси звенело у нее в ушах. Да, она хотела запомнить Дэйва таким, как в тот момент, когда он улыбался и ел тот шоколадный чизкейк.

— Там все слишком… наглядно. Уверена, что хочешь увидеть в подробностях?

Пэм кивнула.

— Что ж, Дэйва придавило дверью гаража.

— Нет! – Пэм не смогла совладать с эмоциями и все же обернулась.

Гаражная дверь была приподнята от земли примерно на полметра. Возле нее толпились работники спецслужб в синих униформах, заслоняя ей обзор. На миг Пэм показалось, что она видит прядь поседевших волос Дэйва, завиток, выбившийся из-под простыни, светло-русое пятнышко посреди темной лужи.

— Ты не захочешь смотреть на это. – Хэнк потянул ее за руку, и Пэм вновь посмотрела на него. – Они думают, что Дэйв стал закрывать дверь, неосторожно потянул вниз, и удар пришелся на голову. Он упал, и дверь рухнула на него, размозжив череп.

Пэм прикрыла лицо руками. Она все еще не верила в происходящее.