Книга Девушка для услуг, страница 15 – Сидони Боннек

Из них двоих Джеймс мне симпатичнее. Моника очень улыбчива, но мало интересуется мной и быстро обрывает наши диалоги. Она сама решает, как часто и в каком темпе со мной беседовать. А Джеймс любознательней ее, он задает прямые вопросы и не спешит заканчивать разговор. Хотя из них двоих работает именно он. Ужин – единственное время, когда мне удается поупражняться в устном английском. И уж я использую эту возможность сполна. Сегодня вечером этот урок прошел замечательно. Джеймс подробно расспрашивал меня о Бретани, о моей жизни ученицы французского лицея. Спросил, по-прежнему ли существует «бак», и я ему подробно рассказала об экзаменах выпускного класса, не забыв упомянуть, что получила хорошую оценку по литературе. Он пришел в полный восторг: «Oh, God! Brilliant!»^[18] И, обратившись к сыновьям, привел меня им в пример – мол, в основе блестящей карьеры всегда лежит хорошая учеба. Саймон, конечно, ничего не понял. А Льюис продолжал медленно жевать мясо с горошком, словно этот разговор к нему не относился; возможно, впрочем, он считал вполне естественным, что в школе нужно учиться хорошо. В свои десять лет этот мальчик отличается зрелым, взрослым характером.

Джеймс добавил:

— Ваши родители должны гордиться вами!

Мои родители? Как бы не так! Они даже не поинтересовались, успешно ли прошли экзамены, а когда я предъявила им аттестат с оценкой «хорошо», мать пробежала его глазами и передала отцу, который положил его около своего транзистора, бросив: «Ну слава богу, разделались!» – и вернулся к своей газете: расправил ее на столе, покрытом оранжево-зеленой полосатой клеенкой, и продолжал читать местные новости, водя пальцем по строчкам. Как будто считал эту газетенку – «Запад Франции» – куда важней для жизни семьи. Я была тогда просто убита. Но может, хоть теперь, когда я пересекла Ла-Манш и устроилась работать в эту чертову семью, родители признают наконец мои заслуги?!

В тот день меня так и подмывало крикнуть своим предкам: «Вы думаете, это легко – получить такой аттестат, ходя в обычную школу, давясь вашей убогой жратвой и ложась спать в девять вечера? Пока мои одноклассники кадрились или торчали в местном торговом центре, я сидела над учебниками. Просила Моргану по десять раз проверять мою домашку, часами слушала магнитофонные записи, всю себя посвятила учебе. А вам небось кажется, что только вы одни и работаете?» Но я смолчала, не возразила им ни словом, и все мои чувства остались при мне, внутри, за стиснутыми зубами, сдержавшими обиду и гнев. Вот и сейчас я только улыбнулась и ответила Джеймсу:

— О да, мои родители очень гордились мной!

Я уже полностью вошла в свою роль «девушки для услуг». Вот уже неделя, как дни проходят совершенно одинаково: утром глава семьи уезжает на работу, а мать увозит детей – Саймона в ясли, Льюиса в Центр. В десять часов Моника возвращается после своих занятий гимнастикой. Я посвящаю все утро уборке, комната за комнатой. В полдень обедаю одна в кухне. (На этот счет я не получила никаких указаний. Когда Моника бывает днем дома, она ест в одиночестве, ничего мне не предлагая, так что я просто доедаю остатки вчерашнего ужина.) И как только выдается свободная минутка, поднимаюсь в свою каморку – учить английский и готовиться к конкурсу на факультет журналистики. Такая вот у меня цель в жизни. К половине четвертого мальчики возвращаются домой, я кормлю их полдником, играю с ними. Льюису страшно нравится обыгрывать меня в «Эрудит», а Саймону – бросаться своими плюшевыми зверюшками.