Онлайн книга «Девушка для услуг»
|
Ко мне приходила Моргана. Я лежала, уткнувшись в подушку. Почувствовала шелковистость ее волнистых волос, узнала их запах. Узнала меланхоличный тембр ее голоса. Мне пришлось напрячь слух, чтобы услышать ее. Я уловила слово «суицид». Это слово легко прошептать, оно легко соскальзывает с губ с его «с» и «и» – зловещая мелодия звуков. Она повторяла его снова и снова – слово, которое мы с ней никогда не произносили. Невыносимое слово. Зачем она говорила мне о своей смерти? Я не хотела о ней слышать, это обостряет мое одиночество, опустошает меня. Моргана никогда не жаловалась, никогда не зацикливалась на своих бедах. И внезапно я поняла, что она указала мне выход. Вот же он – самоубийство! Мне нужно шантажировать их моей смертью. Если я пригрожу убить себя вместе с ребенком, они обязательно отреагируют. Вот что ты шептала мне, Моргана. Похоже, они меня опередили – теперь мне приносят еду только через раз. Я уже не знаю, сколько часов или дней я сплю. Это немыслимо, неужто они хотят убить своего ребенка? В чем их цель – наказать меня, сломить, лишить сил? Лежа на кровати, я разглядываю обои: они сильно покоробились, края висят, как ветки деревьев в диких джунглях, образуя надо мной душную арку. Все звери с узорчатой шкурой – змеи, пантеры, шимпанзе, крокодилы, леопарды – проснулись и направляются ко мне. Это падальщики, привлеченные запахом мертвечины. Они хотят лизнуть мою кожу, попробовать на вкус мой страх? Комната стала еще меньше, чем вчера, мне трудно дышать в этой духоте, и лоскут, сорванный собакой с тела Ирины, воняет еще сильнее. «Ирина в саду». Похоже на примитивную фразу из учебника английского в начальной школе. Where is Irina? Irina is in the garden[57]. Я снова вижу себя в первом классе коллежа в Плуэрнеке. Середина лета, учебный год близится к концу, очень жаркий для Бретани июльский день. Окно в классе открыто. Я вся взмокла от урока английского. Where is Bob? Bob is in the kitchen![58] Шум города, ветер в кронах деревьев, шелест листьев. Меня притягивает пустота. Раздается крик. Я сижу на подоконнике в своей комнате, свесив ноги наружу. Три этажа над террасой. Это голос Моники. Рев, рвущийся из ее нутра, обдирающий все ее органы, наполненный скопившимися в ней гневом и ненавистью. Я даже не могу обернуться – такой вялой и безвольной себя чувствую. Это действие наркотика? Еда – они что-то подсыпают мне в еду. Они думают, что будут держать меня, как овощ в маленькой теплице, полуживой-полумертвой, только чтобы их последыш мог получать питание и расти. Совершенно не помню, как я открыла окно и села на подоконник, у меня дико кружится голова. Самоубийство. Совет моей подруги – моя единственная помощь. К счастью, у меня есть ты, Моргана. Мне нужно проснуться. Именно сейчас все произойдет. Я должна напугать их до смерти, чтобы они боялись потерять своего ребенка. Собрав последние остатки сознания, исхитряюсь мысленно дать себе пинок под зад. Черт! Соберись, сейчас же! Я, как в замедленной съемке, поднимаю одну ногу и ставлю ее на внешний откос подоконника… встаю во весь рост, здоровой рукой цепляюсь за стену и нависаю над темным садом. У меня за спиной раздается вопль Моники: — NO! NO! Она поняла. Я крепко держусь, чтобы не упасть; я знаю, что сила ее криков может свалить меня вниз. Не хочу умирать. Я все еще могу спастись. Глубоко дышу и концентрируюсь. Крепко держусь, мне нужно их просто как следует напугать. Моника зовет мужа: |